Алан и Розмари венчались в церкви Пресвятой Девы Марии на Лоутон-Хай-роуд, а свидетелем со стороны жениха на свадьбе был друг Алана Ричард Парр, который, кстати, в детстве тоже бывал в водоводах. Неделю спустя, когда у Алана и Розмари был медовый месяц на Айл-оф-Уайт, Ричард эмигрировал в Канаду. Они с Аланом некоторое время поддерживали контакт и обменивались письмами. Звонить по телефону было слишком дорого.
Теперь, став прабабушкой и прадедушкой — три года назад родился уже их второй правнук, — Розмари и Алан продали дом на Черч-лейн, в котором они прожили почти полвека. Они купили его за восемь тысяч фунтов, а продали за три миллиона. Переехали в роскошную квартиру в Трэпс-хилле. Она располагалась на первом этаже, потому что супруги пребывали в неплохой для своего возраста форме и отвергали идею «защищенного жилья».[7]
— Мне нужно вам кое-что сказать, — заявила Фрея, их младшая внучка. Социальный работник и в прошлом психотерапевт, она приехала в Лоутон на конференцию, которая проводилась в Лоппинг-Холле. — Я выхожу замуж.
— Мои поздравления, — ответил Алан. — Или мне следовало сказать: «С наилучшими пожеланиями»?
А Розмари спросила:
— И кто же этот счастливчик, уж не Дэвид ли?
Более резко, чем обычно, Фрея ответила:
— С учетом того, что мы вместе уже пять лет, конечно, это он, бабушка!
Шампанского под рукой не оказалось, и Алан наполнил три бокала хересом. Похоже, это был день хереса. Прежде чем выпить, Фрея с подозрением покосилась на свой бокал. Алану пришло в голову, что она, возможно, еще никогда не пробовала хереса.
— Обязательно приходите на свадьбу. Она запланирована на июль, — сказала внучка на прощание.
— Вообще меня сильно беспокоила… — задумчиво проговорила Розмари, — эта ее жизнь во блуде.
— Так больше никто не говорит. Ее родители жили долгое время вместе, прежде чем поженились, и то же самое касается ее сестры и Джайлса. Все изменилось. Норман Бэчелор живет с женщиной в гражданском браке. — Алан слегка задумался, словно подыскивая правильное слово. — В наши дни это вполне приемлемо.
— Но только не для меня, — сказала Розмари, добавив: — Я не хочу допивать этот херес. Мы что-то много сегодня приняли.
Алан промолчал. Он подумывал о том, чтобы как-нибудь вытянуть жену на ужин, хотя бы в «Кингс-Хед», но ее слишком моралистические взгляды, особенно сильно проявившиеся в последние дни, заставили его передумать.
— Тебе не кажется, что мы ведем какой-то унылый образ жизни? — спросил он у нее. — Я вот о чем: да, мы довольно рано поженились, вырастили двоих детей, сохранили брак, я до сих пор работаю, ты — домохозяйка, мы постепенно обзавелись приличной недвижимостью. Но мы никуда не переехали из Лоутона. Мы бывали за границей, но только во Франции и Испании. Мы с тобой даже не были в Америке.
— Куда ты клонишь, Алан?
Она редко называла его по имени. Обычно он слышал «любимый» или «дорогой».
— Я лишь спросил, не кажется ли тебе, что мы прожили с тобой скучную жизнь.
— Что ж, я так не думаю. Я бы сказала, что мы прожили счастливую жизнь. Не слишком авантюрную, правда, но согласись: подобная жизнь полна неприятностей. Мы были верны друг другу, не допустили семейного насилия или чего-то в таком роде. Мы дали приличное воспитание детям. Что здесь неправильного?
— Да ничего, — ответил он, но про себя подумал: «Все».
Он вынул из холодильника пакет с копченым лососем и принялся готовить яичницу-болтунью, в то время как Розмари закончила пришивать рукава для платья Фреи.
Джордж Бэчелор мог запросто разобраться со счетом или квитанцией, но когда речь шла о письме, он понимал, что здесь лучше довериться своей супруге Морин. Она взяла фотографию, на которой были сняты Джордж, Стэнли, Норман, Мойра и, видимо, Билл Джонсон, в салон на Хай-роуд и сделала несколько фотокопий. Вложив фотографию в конверт с письмом, она лично отвезла его начальнику следственного отдела столичной полиции на Форест-роуд. Как только она там оказалась, то решила, что заодно надо навестить и Клару Мосс, которая жила немного дальше на той же улице. Это был не визит вежливости, а скорее необходимость, и Джордж обычно навещал Клару не реже чем раз в месяц. Ему было нетрудно, а порой даже нравилось. Но он никак не мог приехать к Кларе сейчас, когда был не в состоянии ходить. Он говорил, что должен обязательно навещать бедняжку Клару, но Морин в глубине души понимала, в чем тут дело: подобные визиты несколько омолаживали его, помогали ощутить себя человеком хотя бы средних лет. Хотя он уже стар, Клара еще старше, ведь ей уже под девяносто…
7
Многоквартирные дома для людей пенсионного возраста. В таких домах есть персонал, который можно в любое время вызвать по телефону.