– Миндовг, при поддержке своих родичей, возглавил объединившихся литовских кунигасов[1].
– И кто там у него в родне? – поинтересовался полковник Клоч.
– Помимо литовской родни затесались туда и Рюриковичи…
– С этого места, пожалуйста, поподробней! – выдал я неизвестный здесь перл.
– Жена Миндовга – дочь новогородского[2]князя Изяслава, от которой он имеет двух сыновей – Войшелка и Доманта. После смерти в том году Изяслава Новогородок выбрал своим князем Миндовга с условием присоединения к Новогородской земле его литовского владения и защиты от набегов других литовских князьков. Но Миндовг на этом не остановился, помимо литовских князей он с прошлого года подчинил себе ещё и гродненских, волковысских, слонимских русских князей.
– То есть вся Чёрная Русь оказалась под литвой? – уточнил воевода.
– И Чёрная Русь, и соседствующие с ней аукштайские и жмудские литовские племена – все оказались под властью кунигаса Миндовга. Он, чтобы захватить единоличную власть, уничтожил даже своих близкородственных князей – Живин-бунда, Довьята и Вилигайло. Разобравшись со «старшими» князьями, имеющими глубокие корни, он приблизил к себе «младших» князей: Бикшиса, Буниса, Лигейкиса, Лянгвениса, Парбуса, Гярдяниса – тех, кто в силу своего худого происхождения не может оспорить великокняжескую власть Миндовга.
– Своими руками тамошние русские бояре вырастили волка и теперь сами его боятся! – подметил присутствующий на совете полоцкий боярин-купец, во время прошедшего похода выполнявший функции проводника.
– Да! – подтвердил рассказчик. – В войске Миндовга не только язычники-литовцы, но и отряды русских бояр, вынужденных воевать за литовского язычника.
– Собрал литовец вокруг себя каждой твари по паре…
– Владимир Изяславич, но это ещё не все родственные Миндовгу Рюриковичи. Старший его брат Довспрунг имеет сыновей Товтивила и Эдивида. У Товтивила есть дочь, которую он хочет выдать замуж за Даниила Романовича.
Так… похоже, Романовичи собирают коалицию. Брат Даниила Василько намерен породниться с суздальскими князьями, а Даниил – с литовцами.
– Ну, допустим, сейчас Даниила из Галича выгнал черниговский князь Михаил Всеволодич, и братьям Романовичам явно будет не до нас, но всё же… – я неопределённо поиграл пальцами, – скользкая ситуация складывается…
Но в любом случае, для себя я твёрдо решил, что набирающих обороты и пошедших на взлёт литовцев надо останавливать, подрубая крылья, иначе в будущем они могут превратиться для Руси в вечную головную боль.
– Дальше на запад, на Миндовга, мы не пойдём! – решительно постановил я, предварительно выставив всех посторонних минских и полоцких бояр.
По горнице разнеслись разочарованные и удивлённые моим решением возгласы воевод.
– Почему, государь?
– Неужто язычникам отдадим русские земли?
– Миндовг ещё не видел наши панцирные полки – его от них как ветром сдует! А про пушки я вообще молчу! – буркнул крайне раздосадованный моим решением Бронислав.
– И я тоже про пушки молчу, полковник! – зло бросил ему я. – Потому как их у нас не будет!
– А куда же они денутся? – воевода непонимающе уставился на меня.
– Стрелять не смогут, пороха не осталось! Ввязываться в заварушку с литовцами без своего одного из главных козырей я не буду! К следующему лету мы многократно увеличим за счёт присоединённых княжеств и уделов численность пехотных полков – тогда и разобьём Миндовга в пух и прах!
Воеводы мигом приободрились, соглашаясь с моими доводами.
Да и природные условия совсем не способствовали продолжению кампании – начавшиеся осенние дожди заливали всё вокруг.
– В Минске я оставлю тебя, Рядка, вместе с твоим седьмым батальоном. Будешь здесь моим наместником, а также обучать ратному делу призывников.
– Слушаюсь, государь!
– Поэтому я здесь ещё пару недель пробуду, а ты давай, пройдись по окрестным весям и отбери рекрутов. К весне будущего года ты должен будешь сформировать и подготовить два минских пехотных полка. А к зиме того же года – ещё четыре полка на основе городов Минской области – друцкий, борисовский, логожский и изяславльский. С тобой останется помощник Малка Вертак, он примет под командование формирующийся тринадцатый минский полк. Ты как, Вертак, не против?
– Никак нет, государь! – Бывший мой дворянин, вскакивая с лавки, едва не вылетел от радости из штанов.
– Но смотри у меня, – я ему погрозил пальцем, остужая пыл, – не справишься с командованием – сниму с должности!