— У тебя отлично получается, — послышался за спиной голос Билла.
Кейт это не убедило. Она решила остановиться, но передумала и продолжала двигаться, потом снова притормозила, но в итоге пошла все быстрее и быстрее, все больше нервничая и хорошо слыша, как Билл скользит и поворачивает позади нее, а слева ей был виден крутой обрыв — тридцать футов вниз, прямо к здоровенной куче каменных глыб, а потом еще двадцать до дна провала, и ее левая лыжа съехала вбок, к обрыву, зависла в воздухе…
Она круто развернулась, устремляясь к более безопасному месту, вбивая в снег боковины лыж, сильно нажимая на ближнюю к обрыву, и резко остановилась, взметнув облако снежной пыли…
И поняла — слишком поздно поняла, — что находится чересчур близко от края обрыва. Она еще переваривала это открытие — какую-то микросекунду, — когда услышала вопль…
И почувствовала, как он палкой пытается столкнуть ее с дороги…
И его лыжа скользнула по ее ботинку…
Последовал сильный удар, его тело впечаталось ей в бедро и в торс, в плечо и в руку, после чего ее подбросило в воздух и она, кувыркаясь, полетела к краю трассы, к краю обрыва и, упав, покатилась по скоростному спуску и чуть вбок, в направлении глубокого провала и фатального исхода, и палки вырвались из рук, но еще волочились за ней на нейлоновых петлях, зацепившихся за запястья, и крутились, вертелись, и только одна лыжа оставалась закрепленной на ноге, а она все пыталась припомнить, доводилось ли ей когда-нибудь слышать какие-то советы — где угодно, в скаутских походах, на тренировках на «Ферме», может даже в телепередачах — ESPN или даже PBS[77] — насчет того, какое положение следует принять, когда падаешь на камни с пятидесятифутового обрыва…
Кейт попыталась приподнять голову, но не сумела. Она не могла пошевелить ни шеей, ни плечами, ни руками. И ничего не видела, кроме слабого розового отсвета в почти полной темноте. Лицо было впечатано в плотный зернистый снег. Холод сковал кожу, ей даже показалось, что все мышцы заледенели, застыли, как глаза у лосося, попавшего в рыбачьи сети где-нибудь в Северной Атлантике, — навеки замерзшие, навсегда уставившиеся вбок.
Казалось, какая-то жуткая тяжесть прижала ее, распластала, придавила спину и парализовала.
Она попыталась пошевелить ступнями, но даже не поняла, удалось ли ей это; черт бы побрал эти лыжные ботинки!
Она начала глубоко дышать, надеясь, что гипервентиляция легких хоть как-то поможет.
Вдруг тяжесть, давившая спину, вроде как сместилась в сторону. А потом и впрямь сместилась — сперва давление усилилось, затем уменьшилось и наконец исчезло совсем.
И Кейт что-то услышала.
И решила, что теперь сможет сдвинуться с места. И сдвинулась, перевернулась, перекатилась, сперва торс, потом плечо и шея. Она подняла голову и обнаружила, что очки залеплены снегом, но она способна что-то различать во внешнем мире, и вновь услышала голос, и разглядела сквозь залепленные снегом очки Билла — он стоял над ней и спрашивал, как она себя чувствует, все ли в порядке.
Все было в порядке.
В горах темнеет быстро. К трем часам дня солнце опустилось низко, его косые лучи ложились на снег синеватыми полосами, тени исчезли.
Кейт самостоятельно съехала вниз по легкой трассе для новичков — это была передышка после лихой и агрессивной езды, устроенной Биллом. Она быстро добралась до ворот высокоскоростного подъемника, к счастью, там не было очереди — ей хотелось побыть в одиночестве. Но к ней тут же подъехал лыжник.
Это был мужчина. Кайл. Ну наконец-то!
Ворота открылись, они вместе бросились к красной линии, обозначенной на резиновом коврике, и повернулись лицом к подъезжающему креслу. И тут к ним присоединился еще один лыжник, приехал со стороны Кейт, нарушив их уединение. Черт бы его побрал.
Все трое уселись. Кайл опустил стальной запор.
— Bonjour, — сказал он. Его едва было слышно из-за скрежета тронувшегося в путь кресла.
Кейт подняла очки на лоб. И посмотрела на Кайла. Ну и тип, настоящий житель Женевы. Потом бросила взгляд на третьего попутчика. И заморгала от неожиданности — это оказался Декстер. Он сидел и улыбался ей.
— Милый, — сказала она достаточно громко, чтобы Кайл точно расслышал. — Как это ты ко мне подкрался!
77
ESPN — американская телекомпания, ведущая спортивные передачи (Entertainment Sport Programming Network Inc.); PBS (Public Broadcasting Service) — американское общественное телевидение — сеть ТВ-каналов, выпускающих неразвлекательные программы.