В конце коридора, в торце, находилась массивная дверь с табличкой «Первый администратор». Мы вошли и очутились в просторной приёмной. За полупрозрачным столом работала женщина средних лет, видимо, референт, она что-то нервно печатала. Клавиатура была старой, клавишной, и при нажатии пальцев раздавались громкие щелчки. Я огляделся, ожидая увидеть что-нибудь ещё, но в приёмной больше ничего не было, даже кресел для посетителей.
– Вас ждут, проходите, – женщина приветливо улыбнулась. Мы кратко поблагодарили её и проследовали внутрь. Кабинет оказался гораздо больше, чем я предполагал. Много света и свободного места. Неведомый дизайнер обил стены фиолетовой тканью, похожей на шёлк, на них висели картины в массивных золотых рамах. На полу лежал огромный толстый ковёр. Дальняя стена была увешана древним холодным оружием. Боевые топоры, копья, многозубцы, сабли, секира-меч «дао». Половина помещения отделялась прозрачной перегородкой, тянущейся от стены до стены и от пола до потолка. По ту сторону преграды за столом восседал очень немолодой, абсолютно седой господин в каком-то аморфном чёрном одеянии. Глубокие морщины избороздили его лицо, а глаза прятались меж набрякших век. Крупный нос был едва заметно свёрнут влево. Но в первую очередь внимание привлекали усы и бородка, тоже абсолютно седые и какие-то неоформленные. Сбоку, чуть выше правого уха, к голове крепилось некое металлическое устройство. Первый администратор явно не придавал значения внешнему облику и напоминал доброго дедушку из какой-нибудь детской сказки. Я никогда раньше его не видел, даже изображения нигде не встречал. Он явно ценил уединение и конфиденциальность. В своё время я вообще сомневался, что такой человек существует и он не функция Городского искусственного интеллекта.
Человек встал и почему-то церемонно поклонился по-японски. Это выглядело странно и непривычно. Не будь прозрачной преграды, я уверен, он бы пожал нам руки. Спокойный и доброжелательный взгляд внимательных, умных глаз сразу располагал к себе.
– Добрый день, сэр, – вразнобой поздоровались мы, невольно поклонившись в ответ.
– Ничего так денёк, господа, – скрипучим голосом ответил Первый. Его голос свободно передавался посредством какого-то незаметного устройства. – Очень хорошо, что вы заехали. Давайте знакомиться. Меня зовут Марк Бивайн. Лучше всего обращаться ко мне «сэр Бивайн».
Мы представились, и сэр Бивайн указал на кресла.
– Устраивайтесь, прошу вас. У нас будет серьёзный разговор, и очень важно, чтобы все присутствующие здесь чувствовали себя удобно и непринуждённо. Извините, что так, – Первый администратор сделал широкий жест в направлении стекла, – но в моём возрасте приходится беречь себя от всяких неприятных случайностей. Чай, кофе?
– Спасибо, сэр! – выпалил я.
– Это не ответ, – в усы усмехнулся Первый. – Конкретики не хватает.
– Воды, если можно, – снова ответил я, решив временно забыть указания шефа.
Здесь Первый с интересом взглянул меня.
– Это же вы помогли разобраться с происками нашего Городского искина?[3] – проскрипел сэр Бивайн.
– Рад стараться, сэр.
– Я хочу предложить присутствующим здесь дополнительную работу, – продолжил он. – Это будет связано с определённой долей риска, поэтому придётся дать официальное согласие и подписать дополнения к трудовым договорам. Необходимо предпринять комплекс оперативных мер по повышению уровня репутации администрации. Операцию предлагаю назвать «Ориктоценоз». Вы согласны?
Мы переглянулись. Я не знал, что такое ориктоценоз, но послушно кивнул, напарник – тоже, а шеф вообще никак не отреагировал.
– Так точно, сэр, – всё-таки ответил я вслух. Наши должности иных реакций не предусматривали.
Первый удовлетворённо кивнул, при этом стала видна отчётливая лысина на его седой голове. В этот момент вошла секретарша и принесла бутылки с ледниковой водой.
Когда помощница ушла, сэр Бивайн спросил:
– Что, прямо так сразу и согласны? О характере операции не спрашиваете? Видимо, сами догадываетесь?
– Да, сэр.
– С вами всё понятно, – усмехнулся Первый. – Других слов произносить не умеете. Тогда объясню, на что идёте. Ну вот вы, – он ткнул пальцем прямо в мою сторону, – как полагаете, чем вам придётся заниматься в ближайшее время?