Самый маленький снегопад в истории
Самый маленький снегопад в истории прошел час назад у меня во дворе. Примерно из двух снежинок. Я ждал, когда упадут другие, но не дождался. Снегопад был всего из двух снежинок.
Они упали с неба так же неловко и пикантно, как шлепались на задницы Лорел и Харди — сами, если вдуматься, похожие на снежинки. Как будто Лорел и Харди, обернувшись снежинками, устроили самый маленький снегопад в мире.
Долго же они летели с неба, эти две снежинки с перемазанными кремом физиономиями, и как же смешны их мучительные потуги сохранить достоинство в мире, который очень хочет отобрать его у них, ибо привык к большим снегопадам два фута, не меньше, — и лишь хмурится, глядя на снегопад из двух снежинок.
Снежинки разыграли комедию и брякнулись на снег, оставшийся после дюжины снегопадов этой зимы, — нужно было подождать, и я высматривал в небе новые хлопья, пока не понял, что эти две снежинки и были снегопадом, как Лорел и Харди.
Я вышел во двор и стал искать. Я преклонялся перед мужеством, с каким эти двое умудрились сохранить лицо. Я искал их и мечтал, как положу снежинки в морозилку: там им будет удобно, там они найдут внимание, восхищение и восторг — все то, чего достойна их красота.
Вы никогда не искали две снежинки на земле, покрытой снегом уже не один месяц?
Я более-менее представлял, куда они упали. Я искал две снежинки в мире миллиардов. И ведь мог на них наступить а это не слишком приятная мысль.
Совсем скоро я бросил думать о том, безнадежна или нет эта затея. Самый маленький в мире снегопад навсегда исчез. Его не отличить ни от чего другого.
Остается радоваться, что уникальное мужество этого двухснежинкового снегопада как-то живет в мире, где таким вещам не всегда рады.
Я вернулся в дом, бросив в снегу Лорела и Харди[1].
Змеиная история Сан-Франциско
Если задуматься о Сан-Франциско, вряд ли кому в голову придут змеи. Туристский же город — люди ездят поглазеть на французские батоны. Не нужны им в Сан-Франциско змеи. Если бы они знали, что вместо французских булок им подсунут змей, сидели бы дома, во всей остальной Америке.
Но туристы могут спать спокойно. Я знаю только одну змеиную историю Сан-Франциско.
Когда-то я дружил с очень красивой китаянкой. Она была необыкновенно умна, а на отличной фигуре сильнее всего выступали груди. Большие и прекрасной формы. Груди цвели пышным цветом и снимали урожай внимания всюду, где бы она ни появилась.
Интересно, что в этой женщине меня больше привлекал ум, а не тело. Ум вообще очень меня возбуждает, а она была умнее чуть ли не всех моих знакомых.
Любой другой таращился бы на грудь, я же вглядывался в ее ум, аналитический и архитектурно четкий, как свет зимних звезд.
Какое отношение интеллект прекрасной китаянки имеет к сан-францисским змеям, спросите вы, повышая градус нетерпения.
Однажды мы с ней заглянули в магазин, где торговали змеями. Нечто вроде сада рептилий; мы без особой цели гуляли по Сан-Франциско и случайно наткнулись на эту змееводческую нору.
Ну, зашли.
Магазин заполняли сотни змей.
Змеи были всюду, куда ни посмотри.
В этой лавке после того, как человек замечает, я бы даже сказал — сразу после того, как он замечает змей, он замечает и вонь змеиного дерьма. Насколько я помню — хотя, если вы серьезно изучаете змей, не стоит особо молиться на мои слова, — так мог пахнуть труп ленивого и сладкого пирога-утопленника размером с хороший фургон; хотя и не настолько ужасно, чтобы сразу бежать из магазина.
Нас очаровал этот грязный змеюшник.
Почему хозяин не убирает за своими змеями?
Змеи не любят жить в собственном дерьме. Им бы забыть эту проклятую богом лавчонку. Вернуться туда, откуда пришли.
В грязной змеиной лавке собрались змеи из Африки, Южной Америки, Азии — со всего мира, и теперь лежат в дерьме. Им нужен билет на самолет в один конец.
В центре змеиного кошмара стояла огромная клетка с очень тихими белыми мышами, чья судьба, наверное, — стать в конце концов лавочной вонью.
Разглядывая змей, мы с китаянкой обошли магазин. В аду рептилий было интересно и жутко одновременно.
Наконец мы остановились у ящика с двумя кобрами, и обе змеи уставились на ее груди. Змеиные головы только что не прижались к стеклу. Точно как в кино, только в кино не крутят вонь змеиного дерьма.
Китаянка была не очень высокая, примерно пять футов и дюйм. Две вонючие кобры пялились на ее груди, до которых им оставалась пара дюймов. Может, поэтому мне всегда нравился ее ум.
1
Стэн Лорел (1890–1965) и Оливер Харди (1892–1957) — популярный комический дуэт, амплуа: толстый и тонкий —