– Да.
– Говорят, что мужчина, влюбленный во влюбленную женщину, никогда не преуспеет в жизни. Это порочный круг, из него невозможно выбраться. Это как коктейль из кокаина, экстази, снотворного и бабок. Можешь говорить ему что угодно, но если девица – все, отпад, вся жизнь псу под хвост. С Кейко еще куда ни шло. Кейко просто так не давалась, она умела послать его подальше. Она любила одеться вызывающе и не церемонилась с парнями в ночных клубах. «Эй! Подвиньте-ка свои задницы!» – покрикивала она на них. Ей нравилось их провоцировать, поэтому ему и удавалось сохранить контакт с внешним миром, невзирая на их отношения…
Я попытался было перевести разговор на Рейко, но Ган как будто меня не слышал. Я понял, что его, в сущности, интересовал только Язаки.
– Он пользовался услугами агентства escort girls[18] и часто заказывал двух европеек, крайне озабоченных, одну помоложе, другую постарше. И вот, пока одна делала ему минет, он заставлял другую заниматься Кейко, сам срывал каждые две минуты дорожку кокаина, тут же один за другим крутились порнофильмы с лесбиянками, и завершала картину кубинская музыка, поставленная для фона. Пили обычно марочный «Мартель» или «Вдову Клико Ля Гранд Дам» с шоколадными трюфелями. Язаки! Что тут скажешь. С его мизерным вялым концом, как у младенца! Вот что такое трахаться по-Язаки!
Ган встряхнул головой. На лице у него застыло выражение, которое ясно говорило: «Черт, ну и придурок же этот Язаки!» И это, казалось, в самом деле его веселило. Он часто улыбался, погружаясь в свои воспоминания. Я понял, что, вспоминая те времена, он испытывает удовольствие, смешанное с ностальгией.
– Иногда он говорил, что не может видеть мужика с большим напряженным членом: «Я правда думаю, что нет ничего хуже этого, каким бы огромным и вздутым он ни был. Нет ничего лучше, чем лесбиянки, никакого утомления, никаких последствий». Только, видишь ли, это тот же порочный круг. Никуда не деться. С лесбиянками незачем вытаскивать его, показывать целиком, лежит себе спокойно, чистенький, мягонький, не течет – рай латекса и протезов из секс-шопа! Однажды, еще задолго до того как он познакомился с Кейко, Язаки как-то рассказывал мне: «Вчера я принял три таблетки экстази. Три грамма кокаина, два косячка, три миллиграмма героина, десять капсул снотворного „Ап Джон“, четыре таблетки „Красного дракона“, восемь аспирина и две мескалина, восемь пакетиков кэминтана и четыре таблетки кедокюэна, шесть алказельцера, три стакана рюикакусана, три пилюли эфедрина и два кардиостимулятора!» При этом лицо у него было как у покойника, но выражение такое, будто он классно оторвался! А потом появилась Кейко, затем Рейко – и поехало, все тот же круг!
Ган согласился оставить мне фотографию. Я вышел из его офиса. В конечном счете, о Рейко я так ничего и не узнал.
Солнце стояло еще высоко. Чтобы согреться, я купил в киоске хот-дог. Потом направился в Бауэри. «Лучше было прямо у Язаки спросить про Рейко», – подумал я. На протяжении всего пути в Бауэри, сидя в такси, я все рассматривал этот снимок. Рейко не была похожа ни на одну из тех женщин, которых я встречал или мог бы встретить в магазинах, в кино или просто на улице. Она производила такое впечатление, будто могла существовать только при условии, что однажды исчезнет.