– Как ты думаешь, эта последняя?
– Сейчас посмотрим. Франсиско сказал, нам нужно тридцать девок-нехристей.
Размахнувшись, они бросили тело в гору трупов, сваленных у подножия старой магнолии на холме с каменной расщелиной. Один из рыцарей влез в гущу мертвецов, считая по головам. Проделав эту процедуру дважды, он со злобой выругался сквозь зубы.
– Так я и думал – двоих не хватает! Франсиско с нас шкуру спустит… Иди, приведи.
Второй испанец недовольно заворчал, но спорить не стал. Спустя полтора часа он появился вновь, таща за собой двух рыдающих индейских девушек – обеим не более пятнадцати от роду. Первый рыцарь с аппетитом грыз сочное яблоко. Завидев девиц, он оживился. Солдат поверг жертв к его ногам, – продолжая жевать, палач воткнул одной в горло меч, выдернул лезвие и сейчас же пронзил им грудь второй. Не отрывая взгляда от умирающих, убийца облегчённо вздохнул, улыбнулся и с хрустом прикончил яблоко.
– Ну, теперь всё. Надо доложить Франсиско, что работа сделана.
– Да, он велел убивать всех взятых в плен индейских баб. И верно, нечего с нехристями церемониться, разыгрывая христианское милосердие: после бойни под Ольянтайтамбо это верх неразумия. Ложась спать, я молюсь Иисусу, чтобы на следующее утро проснуться без ножа в горле, – ведь против нас воюют даже двенадцатилетние щенки.
Они удалились, спускаясь по узкой тропинке.
С места, где стоял Михаил, хорошо просматривались контуры большого города в окружении стен, сложенных из блоков однотипных камней. На одной из башен развевалось уже знакомое ему индейское знамя цвета радуги, на другой – белый флаг с красным зубчатым крестом, похожим на две пилы[10]. Издалека доносился сухой треск ружей, гулко слышалась канонада орудий, в воздух то и дело взвивались облачка белого дыма. Мигель со стоном взялся двумя руками за голову. Нет. Галлюцинация, мираж. Однако испанцы не видят его… Похоже, он наблюдает за происходящим из другого измерения. Смятенье мыслей прервалось звоном и скрежетом, какой он уже слышал два часа назад. Но на этот раз на тропинке появились два других рыцаря. Один постарше, носитель характерной козлиной бородки с сильной проседью, на вид лет шестидесяти – измождённое лицо сплошь покрывали морщины. Второй – бодрый молодой человек с рыжеватыми волосами, однако без растительности на подбородке. Оба вели с десяток связанных индейцев, включая старика в головном уборе с орлиными перьями. Завидев покойниц, индейцы остановились, послышались восклицания ужаса. Конкистадоры, матерясь и оглядываясь, подтолкнули их к подножию магнолии клинками мечей.
– Ты уверен, Манка делал именно это? – спросил старика пожилой испанец.
– Да, сеньор, – кивнул тот, еле держась на ногах.
– Хорошо, – буркнул рыцарь. – Тогда давай – выполни своё обещание. Иначе, клянусь кровью Спасителя, я выпотрошу всю твою семью на твоих же глазах. – Последнее, что они увидят в этой жизни, будет завлекательное зрелище, как ты жрёшь их внутренности.
Соратник конкистадора дрожал всем телом.
– Франсиско, во имя Господа, одумайся! Неужели ты хочешь подражать нехристям? Мы пришли сюда нести веру Христову, установить крест святой на землях язычников, а не ублажать нечистого… Вспомни проповедь: мёд Сатаны сладок, но горечь на устах…
– Хуан, прекрати скулить! – Рыцарь сплюнул на камни тёмной слюной. – Господь нам не поможет. Как ты думаешь, откуда у этого предателя Манки вдруг, словно из-под земли, выросли сто тысяч отборных солдат? Поверь – это дело не Иисуса. Нам с тобой осталось недолго, – язычники прибывают и прибывают, скоро кастильское мясо украсит их алтари. Если Дьявол нам поможет, я заключу сделку с ним… Ты ведь знаешь, Хуан, грех можно замолить. Начнём потрошить девок, брат[11], – сейчас не время для жалости.
…Михаил, затаив дыхание, наблюдал: оба рыцаря (пожилой то и дело сетовал на тяжесть и неудобство доспехов) вспарывали животы мёртвым женщинам. Кровавая работа была им не в новинку, даже молодому испанцу, – они работали ловко и бодро, как положено опытным мясникам. Мигель в своё время читал в хрониках завоевания Перу: испанские конкистадоры часто разделывали тела индейцев, чтобы кормить своих собак[12].
Справившись с задачей, забрызганный кровью жертв Франсиско кивнул старику:
– Теперь твоя очередь. Работай так быстро, насколько это возможно.
10
Так называемый «бургундский крест» – флаг испанской армии, а также испанских колоний в Латинской Америке, включая Перу.
11
Франсиско считался незаконнорожденным сыном дворянина Гонсало Писарро: тот совратил его мать – молоденькую сироту, работавшую служанкой в монастыре и изгнанную затем оттуда за беременность. В результате Франсиско получил кличку El Ropero – «сын кастелянши». Хуан являлся братом конкистадора по отцу, сыном Гонсало от другой служанки – Марии Алонсо. Оба бастарда часто подвергались насмешкам при дворе короля за своё низкое происхождение. Этот факт и толкнул обоих на завоевания в дальних землях.
12
По свидетельству летописцев, конкистадоры Писарро брали индейцев в дорогу как «живые консервы» для своих собак. Сохранилась запись XVI века: «Одолжи мне четверть нехристя покормить моих псов, я позже отдам».