эль президенте и по забастовщикам стрелять. Одной девкой больше, одной меньше – кто заметит? Особенно ежели выбрать квартальчик потемнее, а девку пострашней. Ну, так они и сделали. Пошли вечерком к Плаза де Майор, там Подмастерье быстро первой попавшейся шлюхе рот заткнул тряпкой с эфиром и привёз туда, куда Красавчик указал. А дальше… дальше уже начались такие вещи, от которых видавший виды Подмастерье и то едва не сблевал. Мало того, что пришлось перерезать девке горло, Красавчик потребовал разделать её, как поросёнка. Рядом стоял, руководил, личико тряпочкой прикрыв. Объяснял: кровушку спусти в ведёрочко, сердечко клади сюда, косточки туда… Тут уж самого Подмастерье замутило, а Красавчику – да хоть бы что. Не пожалел для такого дела ножи, которые привёз с раскопок. Удивительно было на них смотреть: ишь ты, красотища, дымчатые от лезвия до рукояти! Как шепнул старый приятель, откопал на руинах храмов в Куско… Сделаны из вулканического стекла, ибо только его можно отточить до небывалой остроты лучше любой стали. Именно такими ножичками жрецы инков взрезали тела пленников, принося их дымящиеся сердца в жертву великому богу Виракоче. Один взмах – и грудь распорота, а сердце бьётся на блюде. Но друзья собирались разговаривать не с Виракочей… Красавчик сразу сказал: проси что угодно, они всё сделают. Ну, хорошо. Распотрошили девку по ритуальным правилам, труп утопили в ручье, Подмастерье загадал желание… Утром встаёт ни свет ни заря – родителям помочь перед работой, огород вскопать, тут раз – лопата на что-то натыкается… Старый кувшинчик, а в нём – три десятка золотых испанских дублонов, ещё времён богобоязненного вице-короля Фернандеса де Кастро, упокой господь его душу[17]: ужас сколько деньжищ, если в современные соли перевести. А на самом сосуде глиняном – эмблема: чёрная морда с горящими глазами и два больших рога. Подмастерье обнял этот кувшин обеими руками да так и сел, прямо на грядку. Поначалу мелькнула мысль: небось разыграл его подлый Красавчик, сам это золото зарыл, знал ведь про огород! Но нет-нет-нет-нетушки. Не стал бы наш барчук в живого человека ради дешёвых шуток кинжал втыкать. Тогда и убедился Подмастерье, что всё получится… Свяжутся они с грозными силами Уку Пача, и те помогут им завоевать любовь. Относительно своей дальнейшей судьбы Подмастерье не особенно волновался… Любовь сама выберет, с кем из двоих ей быть, а проигравший уедет из страны, дабы не мешать сказочному счастью. Окончательно Подмастерье поверил в подземную страну, когда через два дня повозка, где ехал его отец, сорвалась в пропасть. Папа чудом выжил, зацепившись за дерево на склоне, но сломал обе ноги. Всё стало на свои места: обитатели Уку Пача намекнули, что, пусть испанцы и заперли их намертво в недрах Земли, они по-прежнему принимают жертвы. Нерождённые охотно выпьют дарёной крови и честно выполнят заказ. Ему ещё повезло. Как правило, триумф того, кому помогли подземные жители, недолог, – скоро нерождённые утащат душу к себе, в скалистые разломы Уку Пача… Как императоров Атауальпу и Манку, как великих конкистадоров Писарро и Альмагро… Однако, следует отдать должное Красавчику, умный сукин сын и это предусмотрел. Он предупредил: проигравший добровольно берёт на себя обет «мутэльма» – несчастья, а там уж пусть обитатели подземелий разыскивают беднягу по всему свету. Подмастерье согласился без лишних экивоков – предложение честное, чего уж там. Если любовь выберет Красавчика, ему всё равно такое не пережить, а драться за неё с другом он не станет: выбор любви священен, насильно мил не будешь. Уедет в Чили или в Боливию, а то и, того гляди, подастся в Северо-Американские Штаты, пока час расплаты не пробьёт. В том, что он пробьёт, Помощник не особо сомневался. Но… Впрочем, ещё не вечер. Очень может быть, фортуна изменит своему баловню Красавчику. Барчук слишком сахарный, слишком изнеженный, слишком беспомощный без своих денег… Случись неприятность, разве он заработает на горсточку риса? Ведь любовь привыкла к определённому стилю существования, более того – к богатству, и не захочет жить иначе. Подмастерье парень надёжный. Он будет грабить за неё. Убивать. Мучить. Сделает всё, что угодно, – но любовь продолжит купаться в роскоши. И, если уж откровенно, девки вешаются на него куда охотнее, нежели на Красавчика, так и не познавшего сладость бабской конфетки. Что такое деньги? Мятая бумага, амиго. В Подмастерье женщины чувствуют горячего мачо, самца, способного вцепиться зубами в загривок и поволочь спариваться в логово. Именно это девочки по-настоящему ценят в мужчинах, а не какие-то вшивые фантики с солнцем[18]. Пусть, пусть Красавчик радуется своей грядущей победе, – всё ещё не так однозначно: финальная битва впереди. Одержав верх, Подмастерье встанет на колени и подаст любви на ладонях своё сердце. Ох, но всё-таки тяжело. Кто бы раньше сказал, через какие муки придётся пройти. Нет, девок ему не жалко. Его самого не очень-то жалели, так почему он должен сострадать незнакомым людям? А вот вся эта суета: выпотрошить, слить кровь, омыть, поместить в соляной раствор – семь потов сойдёт, пока справишься. Красавчик, разумеется, помогает по мере сил, иногда полностью берёт на себя разделку, как во время отъезда сообщника за лепестками магнолии… Однако толку-то с этих белоручек – больше вреда, чем пользы. Правда, как чучельнику ему следует отдать должное, Красавчик настоящий мастер. У него природный талант создавать великолепие: обволакивает всей душой, иначе не скажешь. Подмастерье отошёл и, откинув голову, откровенно залюбовался последним творением своего приятеля. Тереза стояла как живая. Она глядела на него с холодной улыбкой, неприступная, подобно снежной королеве, щёки отсвечивали ледяной синевой: дабы выкрасить кожу, Красавчик смешал кровь с толчёными фиалками – эстет, ну просто куда деваться. Впрочем, Подмастерье согласен: надо не бояться экспериментировать, в Уку Пача не терпят однообразия… Требуется лишь одно – кукла обязана быть безумно красива, пуста внутри и ароматизирована… По слухам, магнолию в подземельях любят больше всего. Надо же, сколь много сходства у испанцев и кечуа, недаром оба верования так быстро смешались. Культ Девы Марии – это Пача Мама, мать всего живого у инков, воскрешённый из мёртвых Виракоча – Иисус, ну а Уку Пача – разумеется, ад. С той разницей, что у христиан про нерождённых вообще не сказано ни слова (умершие младенцы становятся ангелами), а вот у инков – довольно много. Нерождённые вечно остаются в подземельях, никогда не видя солнечного света, они слепы и всю жизнь обитают во тьме. Эти создания – самые страшные демоны, каких только можно себе представить. Напрямую к существам тьмы Красавчик и обращался, они уже доказали своё могущество Подмастерью с помощью золотых монет. Скоро, даже очень скоро демоны разрешат давний спор двух безнадёжных романтиков и подарят любовь одному из них. А большего и не надо. Золото хорошая штука, и дублоны Подмастерью пригодились, однако продаваться за деньги – неразумно. У нерождённых жёстче, чем у банкиров: они всегда возьмут свой процент. Несмотря на условия сделки, в клиентах у демонов недостатка не было: и тогда, и сейчас люди готовы расстаться со всем, что имеют, ради сиюминутного триумфа. Разве не так, сеньоры? Любой заплатит жизнью за соблазн хоть два-три месяца побыть властителем страны… Эх, не зря испанцы завалили ходы в Уку Пача. По сути, оно и есть сущий ад.
вернутьсяПравил вице-королевством Перу в 1667–1672 гг.
вернутьсяSol – в переводе с испанского «солнце». Именно это светило изображалось на водяных знаках солей – деньгах Перу, введенных в обращение в 1863 г.