«Всё понятно, – морщится Олег. – Продукт кино, кто бы сомневался. Это наш разведчик благородный, чудесный, обязательно красавец и прекрасный семьянин. А немецкий шпион – без сомнений, феерическая сука, подлец, и не исключено, что с собственной овчаркой плотски живёт. Своих пристрелить ему и верно раз плюнуть, он обязательно убивает влюбившуюся в него глупую девушку, и так далее. Вот тут российские фильмы и сериалы ничем не отличаются от советских. Так что да, обидно, лажанулся, не разглядел я вторую личность Петрова. А ведь классика – убийца в детективе всегда тот, на кого в жизни не подумаешь. Здесь идеальный в принципе ход – лицо русское, с веснушками, сам лопоухий. Может, ему абвер[28] по сюжету и пластическую операцию сделал».
Петров подтолкнул его стволом винтовки. Олег сделал шаг вперёд – к офицеру.
– Я тебе честно скажу, – вздохнул боец, в чьём голосе уже откровенно прорезался немецкий акцент – резкий, с жёсткими окончаниями слов, и заодно полностью исчезли простонародные выражения. – Ты мне даже понравился, хоть не ариец, – я давно среди вас и привык к общению с людьми низшей расы. Но я солдат и выполняю приказ. Когда наш радист передал шифровку, что я должен доставить тебя в Город Гламура, мне пришлось подчиниться, пусть я до сих пор так и не разобрал смысл странного слова «гламур». Давай прощаться, братуха, не поминай лихом. Политруку скажу, ходили за «языком», наткнулись на засаду, и вот в бою с превосходящими силами противника ты героически погиб, подорвав себя и целый взвод немецко-фашистских захватчиков противотанковой гранатой с громким криком: «Да здравствует товарищ Сталин!»
– Сволочь ты, Петров, – устало говорит Олег. – Но я понимаю, роль твоя такая. Ты отрицательный персонаж. И обязан быть гнуснее гнусного, чтобы зритель твой образ возненавидел и ждал весь фильм, когда ж тебя наконец грохнут. В подобные моменты весь кинозал аплодирует – ну, типа, когда во «Мгле» по Стивену Кингу застрелили миссис Кармоди. Едва ей пулю в живот всадили, я сам в ладоши хлопал!
– Кто такая миссис Кармоди? – тревожно спрашивает сзади Петров.
– Да какая тебе хуй разница? – с раздражением отвечает Олег. – Ты небось, кроме «Майн кампф», в жизни ничего не читал. Допустим, есть такой писатель – Стивен Кинг…
– Ариец? – сразу интересуется шпион.
Немецкий офицер впервые за всё время прерывает молчание:
– Genug[29], – произносит он, и голос звучит как гром среди ясного неба.
– Jawohl, – щёлкает каблуками Петров. – Kann ich shon gehen, herr Oberst?[30]
Офицер безразлично кивает.
Его лица зрители не видят из-за стоящей впереди девушки, – то ли немец специально пригнулся, то ли действительно маленького роста. Поблёскивают лишь стёкла тёмных очков и серебряные витые погоны. Петров, опустив винтовку к ноге, прусским шагом движется к выходу из «Справочной». Полковник механически (словно робот) перемещает ствол «вальтера» в его направлении. Глаза Олега широко раскрываются, и одновременно офицер нажимает на спусковой крючок. Вспышка выстрела. Пуля попадает прямо в затылок Петрову. Предсмертным, конвульсивным движением тот оборачивается, – на лице шпиона застыло крайне удивлённое выражение… Полковник стреляет снова: дважды в грудь. Лица Олега и Жанны дождём орошают крошечные бусинки крови, щёки пленников словно усеяны красными «веснушками». Винтовка с лязгом падает на каменный пол, а вслед за ней валится и Петров – мягко, практически беззвучно, как плюшевая игрушка. Вокруг тела постепенно растекается тёмная лужа, и Жанна с врождённой аккуратностью сторонится, чтобы не запачкать туфли. Она удивлена, но смерть её не пугает – в мире порнофильмов случалось всякое… Олег тем более не падает в обморок: он давно на фронте, каждый день под обстрелом. Но, безусловно, его одолевает любопытство – что же, чёрт возьми, сейчас происходит в «Справочной»?
Офицер засовывает пистолет в кобуру.
– Я прошу прощения, – мягко сообщает он – с акцентом, но всё же на правильном русском языке. – У меня не было другого выбора, кроме как вытащить вас сюда, – с помощью усопшего Петрова. Ползти втроём через линию фронта не очень умно, лучше пробраться поодиночке и встретиться в безопасном месте. Господин Петров превосходно выполнил свою работу и больше мне не понадобится, – между нами говоря, он не задумывался слишком хорошим человеком. Нет, я не спорю, даже плохих людей не следует убивать без предупреждения… Однако согласитесь, их всё-таки не так жалко.