[34]. Видно, что богов мучает жажда… Нет сомнений, им очень хорошо сейчас на улицах Лимы, где можно вдоволь упиться горячей красной жидкостью. Какой в Уку Пача год, месяц, какое время? К сожалению, Мигель не может этого знать. Он подходит к залу, где лежат деревянные статуи, облачённые в одежды, – по виду от богачей до бедняков. Что это такое? Внутренний голос нашёптывает: здесь те, кому индейцы желали смерти. Сосед, любовник жены, даже чиновник правительства. Надо всего лишь зарезать с десяток морских свинок, похитить у врага кусочек одеяния, окропить ткань кровью животных, обернуть деревянную статую. Затем оплевать, проклясть, сбросить в шахту и отдать врага на растерзание демонам Уку Пача, – а те уж найдут, как вытянуть из человека кишки[35]. Миновав зал, Михаил направляется по коридору с указателями, изображающими корону – плоский золотой обруч, по обе стороны – козлиные рога. Кажется, он не идёт, а плывёт по воздуху, хотя откуда тут воздух? Им же не нужно дышать. Ближе к царским покоям появляются демоны с жуткими улыбками на крысиных мордах – похитители веселья у людей, обеспечивающие человечество дурным настроением. И правда, похоже на христианский ад, правда, в отличие от нравов преисподней, обитателей Уку Пача никто не мучает и не угнетает. Простое существование, как и на поверхности Земли, – одни управляют, другие подчиняются… Но мёртвые инкского ада – полноценные члены общества, и без них существование мира Уку Пача немыслимо. Ещё один зал. Михаил с любопытством заглядывает внутрь. Сотни мертвецов, стоящих неподвижно… Их ноги превратились в толстые узловатые корни, побеги растут из головы и плеч, устремляясь вверх. Как полагали инки, мёртвые способны выбраться наружу, превратившись в стебли растений. Прорастая сквозь ходы Уку Пача на поверхность, они воскресают там вновь – сплошное перерождение, словно у индусов и китайцев. Однако видно: корни давно засохли, никто и никогда больше не прорастёт вверх… Ходы из царства мёртвых заблокированы испанцами, мертвецы останутся здесь навсегда. Главные залы пройдены, Мигель находится в конце пути. Перед ним – просторное помещение с покрытым паутиной потолком, откуда вниз головами свешиваются летучие мыши – страшные, пахнущие внутренностями покойников. В центре – сложенный из черепов трон, место царствования вечного владыки государства мёртвых. Михаил протискивается через тысячи коленопреклонённых подданных: трупы, демоны, боги… Сидящий на троне неизмеримо выше их своей мощью, властью, магией. К вершине трона ведут 99 ступеней, и Михаил щурится, пытаясь разглядеть повелителя. Тщетно. Трон пуст, но обитатели Уку Пача этого не чувствуют: согнувшись в верноподданническом экстазе, они униженно вытирают языками грязь вокруг престола.
вернутьсяЖертвоприношения такого рода часто встречались у инков во время засухи или по причине плохих перспектив урожая. Считалось, что семьи (включая и самые знатные) должны пожертвовать богам самое дорогое, а именно – десятилетних детей, так как это период, когда отпрыска любят больше всего. Историки видят сходство ритуала с жертвоприношением в Карфагене, когда дети-первенцы сжигались живьём в чреве металлического бога Баала.
вернутьсяВ этом инкском ритуале заметно сходство с культом вуду на Гаити, где жертву пытаются извести схожим методом, но только при помощи особых кукол. Кто у кого в принципе заимствовал подобную процедуру, теперь сказать уже сложно.