Колыбельная (Sunset)
Ярко-розовою змеёйРазвернулась кромка закатаЯ войду в твой укутанный сонЭлектрическим холодом ската.
Холод выше далёких крышХолод лучше инъекций под кожуНам расскажет про то, что не спишьИ во сне не забудешь тоже
И ни вечером, ни с утраТок не будет высоковольтнымНевозможно желать добраТолько меткости нашим кольтам
Так что нечего нервничатьВедь сюда не летают рейсыИ никто не приложит печатьК лепесткам твоего эдельвейса,
Уцелевшего от огня,Обернувшегося пожаромЗдесь ничто не против меня,Но ничто не даётся даром
На границах координатПовстречались наши икс-файлы.И уходят в туннель – закат,Возвращаясь на белый Айленд
Ткань заката – прозрачная тканьЕй не спрятать того, что былоПрискакала к порогу ланьИ сомнамбулою застыла
Значит, стрелки часов грустныИ не сходятся над кристалломИ ты можешь просить – усниНо приснятся только вокзалы
Это время закрыть глаза,Игнорируя собеседниц,И аккорды, как рейд УльзанКак будильник для спящих медведиц
В изумрудном небе – Форт-НоксЗолотая гроза тумановВесь ваш Усов – такой же попс,Как Шевчук и Олег Газманов
Как планета, как синий бант,Как контакты третьего родаСмотрит вверх подземный атлант —Соблазнительна непогода;
Пролетают кареты купцов,Экранированные экраном.И созвездие Близнецов-мертвецовЗамыкает свой круг над Сиамом.
Вот таким оказался закат,Мой sunset – чтобы смысл был ясен.Мы в палатке купим «Дукат»…Дым укутает путь восвояси.
На границе всех слов и фразПовстречались наши икс-файлыИ уходят в туннель – санрайз,Возвращаясь на белый АйлендУплывая на белый АйлендОтплывая на белый IslandВсе вернутся на белый Island в итоге.
Vorvolaka
Зимний сон в тишине прицелаКак полёт над алмазной пыльюБудь со мною, моя каравелла,Ограничь размах моих крыльевНа Луне удивится кратерСолнце сбросит свою коронуЖизнь сама накрывает скатерть,Приглашая к АрмагеддонуРассмеётся над нами инейПервоклассник наденет ранецКровь застынет вдоль ватерлинийЗвездолёта «Летучий Голландец»
Небо белое, чёрное облакоВ тусклом городе я – как VorvolakaЭто город-сад,Это тёплый хлебЭто грусть – в ней адЭто горсть – в ней снегОтольются вам слёзы моиВ тихий вкрадчивый колокол
Словно в зеркальце, смотрит в луныЦарство зла, королевство мафийСтынет лак на запретных рунахПоперёк моих биографийБыли воины. Стали панкиУгадайте, кем станем вскореИ полынные полустанкиНе участвуют в разговореНе окрасится синим воздухМы ещё раз себе изменимТак драконы теряют скоростьПо дороге в северный Йемен
На границе высокой сферыПрорисован мой полдень главныйРасскажи мне, век двадцать первыйОтчего ты такой забавный?Броненосцы уходят в космосЦифру ноль диктуют кукушки,Разбивая сердца броненосцев,Словно ёлочные игрушкиО, сколько ёлочных украшенийУнесла ледяная ЛетаПо дорожке опустошенийЯ пройдусь, мне нравится это!
Опустилось над миром утроИ сложило крылья желаний,Распугав серебристых уток,Разогнав золотистых ланейИ остались машины, люди,Тёмный лес да урчащий космосА крылья сложены, их не будетКрылья сложены… в знак вопроса.
Аналостанка (сюжет Цыммера[5])
Март. Заплатили мало зарплатыВоображаешь на сердце заплатыТелефонируешь Ирке и ЛидеИ понимаешь, что ты в АтлантидеАллегорично, в высоком штиле:Были у башен спилены шпилиТак что бычок «Беломорканала»Бросил в канаву, а там замерзалаЗвезда обречённого панка – Королевская АналостанкаСпилены шпили, а в сердце жалостьВидели б вы, как она дрожалаНу и, конечно, зову на хату– Нет! – прямо глядя в глаза нахально. – Что ж,Если домой добралась, то согреласьЩёлк easy listening, в халатик оделасьИ, поедая галеты с кофе,Мне телеграммы диктует в профиль: Скучно живёшь – полюби перестрелку Падаешь вниз – покупай себе «Гжелку» Пить и стрелять иногда полезно Над фотоснимком хрустальной бездныТам звезда обречённого панка – Королевская Аналостанка