Женщина полностью понимала, почему Константин решил столько сделать, чтобы помочь красноволосой малышке.
Будь Миллисента ученицей Академии, и чародейка бы даже не стала ей предлагать поучаствовать в её экспериментах. Пожалуй, Селлена могла бы даже признаться себе, что могла бы за неё заступиться. Она, в конце концов, далеко не бесчувственная.
Селлена, аккуратно наблюдая за всем, скосила взгляд на ревнивую служанку Погасшего.
«Так-так… Ты тоже поддалась её чарам?» — мысленно захихикала женщина.
Пусть фальшивая служанка Пальцев и выглядела задумчивой, какого-либо негатива к несчастной красноволосой милашке она явно не испытывала.
С расчёской привести голову в порядок у Миллисенты получилось намного быстрее. Пусть девушка всё ещё выглядела не лучшим образом, со стороны она стала выглядеть заметно ухоженнее и явно довольнее от этого.
Попытавшись вернуть мужчине расчёску, удивлённая Миллисента встретилась с суровым взглядом Константина, не терпящим возражений.
— Пускай она будет у тебя.
Миллисента на миг замешкалась, после чего кивнула, прижав расчёску к груди.
— Я поняла.
Девушка позволила себе перевести дыхание. Хотя бы минимально приведя себя в порядок, она почувствовала себя намного увереннее.
…ну, или не совсем, но всё равно увереннее…
— Приношу свои извинения. Тогда я упала в обморок, даже не успев поблагодарить тебя. Твои слова оказались правдой.
В негромком голосе Миллисенты промелькнул восторг, глаза загорелись.
— Стоило мне вонзить в себя иглу, как красная гниль тут же исчезла. Даже кошмары перестали меня мучить… Не верится, что я снова могу двигаться свободно.
— Я рад.
Костя знал, что ему нельзя было просто молчать. Поэтому он просто выразил то, что действительно чувствовал: радость. Для фаната нет большей радости, чем счастье вайфу.
Миллисента опустила голову, чувствуя, как тяжело давались ей эти слова. Всё же, её не учили открыто выражать свои эмоции, да и перед кем было их выражать?
— Наверное, я никогда не смогу достойно тебя отблагодарить, но, прошу тебя, прими этот скромный дар в знак моей признательности…
Она уже не могла вспомнить, кто и когда ей подарил этот талисман. Теперь это было уже не важно. Важно было то, что это единственная достаточно дорогая и ценная вещь, которую она могла дать своему благодетелю.
Мужчина не стал отговаривать пытавшуюся хотя бы как-то ему отплатить вайфу, молча приняв намёк на очередную вырезанную концовку[116].
Миллисента, видя, что Константин не стал отказываться от того единственного, что она могла предложить, облегчённо вздохнула.
Впрочем, её облегчение продлилось недолго: она совершенно не знала, о чём говорить. Темы себя быстро исчерпали, а сама…
Сама она была просто ужасной в общении.
И Костя увидев эту тихую панику на лице растерявшейся девушки, прищурился.
Реальное Междуземье заставляло его в большинстве случаев потеть совсем другим образом, и он, хотел того или нет, потел. И будет потеть, чтобы свет вайфу не угас никогда.
Возможно, это звучало не то чтобы очень возвышенно, но мужчина от внутренних мыслей настроился на… нужный режим.
Теперь он будет вести разговор. И вайфу ему не помогут. Не сейчас.
— Игла была сломана. Её починил старик в красном, Гоури. Ты знаешь его?
Миллисента на секунду нахмурилась, после чего её глаза расширились.
— Я…
— Пойдём.
Девушка глупо моргнула, после чего послушно кивнула. Не успела она ничего сказать, как мужчина достал из ниоткуда свисток, призвав Потока.
«А?»
Миллисента, чувствуя, как у неё уходит земля из-под ног, встретилась взглядом со скакуном.
Поток, уже надеявшийся на какой-нибудь очередной штурм, фыркнул, покосившись на своего призывателя с немым вопросом.
— Какой красавец!..
Шепот Миллисенты дошёл до ушей скакуна, заставив его вновь перевести взгляд на девушку. Не успел Поток фыркнуть, как зачарованная Миллисента, ярко улыбнувшись, подошла к скакуну и начала его гладить. Так нежно, как, наверное, не мог никто.
Мелина пустым взглядом уставилась на то, как её старый друг пал перед лаской Миллисенты, уткнувшись в неё носом.
— У тебя большие проблемы, не так ли?
Вкрадчивый шепот ведьмы заставил девушку сморщиться так, будто она съела что-то очень кислое.
Фальшивая служанка Пальцев повернула голову на своё плечо, на которое залезла совсем потерявшая страх миниатюрная чародейка.
— Слезь с меня, ведьма.
— Ты даже не будешь меня опять ловить? — прищурилась Селлена.
116