Миллисента, не заметив запинки в голосе мужчины, всем телом вздрогнула, почувствовав, как быстро забилось её сердце.
Она родилась воительницей. Возможно, излишне мягкой и робкой, но воительницей. Красноволосая девушка не считала, что обычным талисманом в полной мере отплатила Погасшему.
Кроме талисмана у неё был только её меч. Но без ведущей руки она была практически бесполезной. Относительно Константина — так точно.
Миллисента безумно хотела отблагодарить мужчину. И вместе с тем она хотела найти своё предназначение, вспомнить про него. О том, чтобы найти замену руки, девушка и мечтать не могла. Или могла, но пока ещё просто не пришла к этому.
Против воли девушка повернула голову на тушу пса.
— Но ты ведь… — Миллисента резко оборвала себя. — Я… понимаю.
Костя кивнул, задумавшись.
— Если ты не против, сначала посетим несколько локаций.
— Локаций? — переспросила девушка.
Ей ещё предстояло со многим познакомиться. И, в том числе, со многими.
— Хочу увидеть один форт и заскочить на фестиваль войны.
Мужчина произнёс это так, будто говорил про нечто обыденное. Безусловно, он очень ждал начала фестиваля, но…
В сравнении с поиском удобного мистического протеза для вайфу это ощущалось уже чем-то не таким важным.
— Форт и фестиваль войны…
Миллисента на миг нахмурилась, после чего…
— …фестиваль войны?..
Девушка стала напоминать выкинутого на улицу котёнка.
Словно этого ей было мало, живот Миллисенты предательски заурчал. Было неизвестно, когда она последний раз нормально ела.
Как со стороны показалось Мелине и Селлене, избежать стыдливого визга у красноволосой девушки получилось лишь с помощью воистину гигантской силы воли несломленной воительницы.
И никак иначе.
Глава 32
Драконий курган Грейолл не просто так носил своё имя: на нём действительно жили драконы, более того — сама Грейолл.
Некогда великая драконица, мать тех драконов, которых ныне называли вырожденцами, была поражена гнилью, с тех самых пор потеряв возможность летать. Ей оставалось лишь молиться о том, что однажды к ней придёт фармер с кровотоком и обморожением, и оборвёт её мучения.
…главное, конечно, чтобы не перезагружал локацию перед смертью, а то это уже совсем наглостью будет…
То есть, конечно, она думала немного о другом, но суть оставалась та же.
Возможно, её жизнь уже давно оборвали бы, не охраняй её собственные потомки, не оставляя и шанса на то, что её мучения когда-нибудь закончатся. Ситуация была настолько противоречивой и раздражающей, что древней драконице только и оставалось, что ждать появления достаточно могущественного и наглого фармера. То есть, охотника.
Ждать, ждать, ждать, ждать…
Для Междуземья нынешней Эпохи это было обычной практикой. Все давно привыкли к этому. Настолько, что никто уже и не верит в то, что однажды ожидание подойдёт к концу.
Но, как ни странно, всё заканчивается.
Грейолл медленно открыла глаза, услышав, как зарычали её глупые потомки. Как попытались броситься на новых «наглецов», осмелившихся потревожить «сон» матери.
Обычно всё заканчивалось быстро. Даже вырожденцы были настоящим кошмаром для подавляющего большинства людей: кто будет не в ужасе от реюза ассетов тварей, у которых океаны здоровья, одинаковые атаки (в том числе, конечно же, по площади!), сломанные хитбоксы и размеры, что камера просто не выдерживает такого издевательства и начинает иной раз совершать целые пируэты[118]?
Этот случай был другим.
Грейолл чувствовала, как один за другим её потомки падали.
Кто-то их побеждал. Более того, побеждал так, чтобы не убить, что требовало намного больше усилий, чем обычная победа. Это не могло не заинтересовать драконицу.
Её зрение давно потеряло былую чёткость, но даже так она видела, как под ногами всполошившихся потомков мелькал человеческий силуэт. Он словно… перекатывался сквозь пламя?..
«Гниль окончательно поразила мой разум?»
Впервые за очень долгое время древняя драконица почувствовала себя… немного неудобно.
И не только она. Чуть вдалеке стояла другая человеческая фигура, впрочем, по какой-то причине вызвав подсознательное омерзение и непринятие. Знакомое. Столь сильное, что Грейолл слабо зарычала.
Гниль.
Странному человеку (человеку ли?) не потребовалось много времени, чтобы победить её потомков. Слишком быстрый, слишком ловкий, слишком сильный, слишком… абсурдный, ему было абсолютно наплевать на количество атак по площади… то есть, на всё направленное на него пламя.
118