Даже если его каким-то чудом зажимали — он просто призывал на секунду странного призрачного скакуна и тот моментально поднимал его в небо, отскакивая от воздуха.
Возможно, это был настоящий охотник на драконов?.. Он слишком хорошо знал их. Будто предугадывал каждую следующую атаку. Для этого нужно было победить не одного, не двух и не пять драконов.
Если так выглядело окончание её мучений, то это была не худшая судьба. По крайней мере, её убьёт достаточно сильный воин, а не фармер с кровотоком и обморожением.
Неизвестный мужчина и живое воплощение гнили подошли к ней вплотную, дав ей возможность внимательно осмотреть их. И лишь вблизи она смогла понять, что то, что она восприняла воплощением гнили, было похоже на человека больше, чем странный мужчина.
Древняя драконица впервые за долгое время почувствовала не ярость, а страх. Всего на секунду.
Костя, с раздражением потушив вновь пытавшуюся разгореться одежду, совсем не ожидал от неё никаких действий. Он просто хотел кое-что проверить.
Но реакция была.
«Почему… почему ты не убил их?»
Раздавшийся голос в голове Кости, пусть и нёс в себе силу опасной огнедышащей древней ящерицы, всё ещё казался удивительно слабым и усталым.
Костя пожал плечами.
— Ты могла умереть[119].
Что за глупость? Она что, была похожа на заботливую мать, чьё сердце не выдержало бы потерю вырожденцев, которые не могли дать ей спокойно прекратить это гнилое существование?!
Глупость!
Эта букашка, что была меньше её когтя, ещё и сочувствовать ей вздумала?!
— Гниль уже не оставила ей шансов, Константин. Какая ужасная судьба…
Голос Миллисенты стал совсем тихим, девушка опустила голову, будто испытывая какую-то абсурдную вину перед… чем-то.
Могла ли драконица разозлиться ещё больше? Как оказалось, да. Её жалело живое воплощение гнили! Воплощение гнили! Эта букашка в теле человеческой самки думала, что сможет её обмануть?! Её чувства так легко не обманешь!
«Убей меня, — холодно произнесла драконица. — Моя смерть… подарит тебе… могущество, о котором… котором… ты не мог и мечтать…»
— Больше на начальных уровнях, я уже перекачался, — возразил над чем-то задумавшийся Константин. — Сборки с драконьими сердцами мне тоже не очень интересны[120].
Костя неожиданно перевёл взгляд на Миллисенту.
Чистую, уже не голодную, в свежей одежде — красноволосая девушка во всех смыслах расцвела. Ну, или не во всех, к счастью, но суть понятна.
Мужчину невыносимо раздражало, что на протяжении всего квеста, путешествуя по всему Междуземью, она была в одной окровавленной одежде.
Сначала девушка стеснялась принимать такие… подарки, но напор соулслайкера оказался слишком силён.
Она получила то, о чём и мечтать не могла. Мир неожиданно наполнился красками, пусть и пока в основном красными. Но, как оказалось, даже виды Звёздной пустоши могут быть по-своему завораживающими, сколько бы раз она их не видела.
— Я хочу кое-что попробовать. Ты помнишь, о чём я говорил?
— Я найду медальон, Константин, — улыбнулась Миллисента.
Она знала, что мужчине перед ней не нужна была на самом деле её помощь. Но он обращался к ней, и старался делать это как можно чаще: давал ей сражаться с поражёнными гнилью существами, ночами позволял ей караулить округу, отправляясь спать, хотя сам, кажется, и не нуждался во сне как таковом, позволял ей брать на себя готовку, и пусть она была совсем примитивной (в их условиях и с одной рукой что-то приготовить было тяжеловато), мужчина всё равно благодарил. Константин переступал через себя раз за разом, чтобы она могла принести пользу.
Реакция Мелины и Селлены на поведение мужчины была… весьма яркой.
Их совместное путешествие по Звёздным пустошам не было долгим, но Миллисента чувствовала, что запомнит его на всю жизнь. Это были слишком важные воспоминания для девушки, с рождения проклятой гнилью.
Ей не нужно было повторять дважды. Сжав в руке меч, она смело обошла огромную драконицу и направилась в форт. Пусть она держала изогнутый меч не в ведущей руке, ей всё ещё было что показать.
Константин и Грейолл остались одни. Почти: Мелина и Селлена всегда были рядом, но Костю это явно слабо смущало.
Погасший какое-то время смотрел в глаза раненной драконицы.
Звёздные пустоши ему дали уже очень много. За последнее время мужчина столько «нафармил», что даже поражённые гнилью твари прекратили попытки на них напасть и, когда видели приближающиеся фигуры невозмутимого Погасшего и красноволосой девушки, ходившей с таким лицом, будто она была на лучшем свидании в своей жизни, предпочитали просто делать ноги. Или лапы. Или что там у них…
119
120