Спутники Погасшего облегчённо вздохнули и, видят Внешние Боги и другие обладатели двух и больше стадий, мужчина прекрасно их понимал.
Они вышли за пределы склепа. Мужчина поднял голову, увидев отблеск Луны.
Её не было на фальшивом небе, но лунную полубогиню и Внешнего Бога, с которым она была связана, это, очевидно, совсем не смущало. Вполне возможно, что она не следила за всем… в полном понимании этого слова, но, как минимум, должна примерно осознавать, что Константин справился.
Пришло время радовать Ренни хорошими новостями.
Описать состояние Ренни привычными словами как «сон» или «дрёма» было нельзя. В каком-то смысле она продолжала бодрствовать, при этом находилась во сне, полном многочисленных образов.
Её повеселила ситуация Блайда, пусть она и не скажет ему об этом. Возможно, совсем скоро их пути разойдутся: Ренни так и не смогла найти способ, как спасти своего названного брата, друга и лишь после — верного слугу.
Это печалило её, но она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться.
Селувис окончательно разочаровал её. Она пыталась дать ему шанс, но он посчитал себя умнее. Кукольник не смог противостоять своим мерзким наклонностям, поэтому…
Чуть позже она немного поспособствует тому, чтобы разозлённый Погасший добрался до своей цели.
Неожиданно простой и вместе с тем изящный способ решения вопроса, найденный Константином, показал его с лучшей стороны.
Не могла девушка в том числе игнорировать поведение Мелины. Кто бы мог подумать, что у столь страшного существа, заложившего фундамент мерзкого Золотого Порядка, окажется столь… по-своему обычная дочь. В меру эгоистичная, немногословная, неловкая.
Она не обладала и не могла обладать качествами, присущими королеве Междуземья. И это успокаивало.
Образы Константина были самыми смазанными, непонятными, откровенно… странными. Она не могла наблюдать за ним так же, как наблюдала за остальными.
Что-то усиленно затмевало её взор. Сияние столь сильное, что единственным способом наблюдать за мужчиной оставались чужие глаза.
И всё же, это не помешало ей увидеть, как её брат получил освобождение.
Безусловно, она была могущественной чародейкой. Одной из самых могущественных, что существовали в Междуземье когда-либо. Селлена, носящая титул одной из самых даровитых чародеек в истории Академии, для Ренни была лишь наглой маленькой девочкой, которую та могла раздавить при первой же необходимости. Раздавить так, чтобы само её существование превратилось в…
Дискошар[146].
Но её могущества не хватало. Для победы над измученным хворью братом нужна была грубая сила. Она же была искусна в первую очередь в интригах, в чарах сокрытия, чарах, которые могли бы обеспечить ей мобильность. Чарах, которые убивали из тени. Против её брата это не сработало бы. Против обоих братьев.
Испытала ли Ренни облегчение, самым краем сознания ощутив, всматриваясь в застилающий взор свет, смерть Радана?
Лишь частично. Ренни почувствовала облегчение, но на секунду ей что-то показалось неправильным. Но что — она, к сожалению, так и не смогла понять.
Зато она совершенно точно ощутила, кто смог добраться до реликвии, которую она столь долго искала.
Всё же, она была далеко не всемогущей. Практически все её силы шли на то, чтобы скрывать себя.
Но теперь…
Ренни открыла глаза, чувствуя, как прояснялось её сознание. Полубогиня могла спать ещё долгое время, но и небольшого отдыха было пока достаточно.
В отличие от странной сожжённой дочери Богини, умудряющейся бесчисленные годы существовать в материализующемся духовном теле, словно это какой-то пустяк, Ренни была в первую очередь духом.
Это давало как свои преимущества, так и огромное количество недостатков.
Впрочем, не об этом сейчас думала полубогиня.
Девушка, встретившись взглядом с невозмутимым Погасшим, взяла в кукольные руки протянутый клинок, чувствуя, как от одной только рукояти разливается приятный холод, дарящий уверенность в победе.
— Так это ты! — впервые за долгое время не сдержала возбуждения в голосе Ренни. — Ты помог Блайду. Я ощутила это даже во сне!
Её эмоции были приглушены, но после сна, увидев столько всего (не считая странного света), прикоснувшись к реликвии, которую она искала столь долго…
В конце концов, дочь Ренналы Полнолунной была далеко не бесчувственной, что бы о ней не говорили и не думали.
Константин пожал плечами.
Призрачный лик полубогини улыбнулся.
Теперь она видела, насколько огромными были изменения в Константине. Не только телесные, но и ментальные: взгляд мужчины стал намного более осознанным и просто наполненным эмоциями.
146