Девушка отдёрнула себя, явно сказав лишнее, после чего выдохнула. Она чувствовала, что должна была начать сначала. Стать увереннее!
— Родерика, начинающая наставница духов. Рада знакомству!
Улыбка мужчины стала ещё более светлой и тёплой.
— Тогда мне понадобится помощь наставницы духов прямо сейчас.
Мужчина из ниоткуда достал колокольчик, несколько раз позвонив в него. Перед мужчиной появились, заинтересованно оглядываясь, уже знакомые Родерике призрачный скакун, призрачные волки, любимая призрачная медуза, защищавшая её до последнего и…
Просто какая-то странная, пугающая жижа, одновременно существующая как в мире духов, так и в физическом мире. Она явно была создана искусственно.
Родерика, не ожидав, что мужчина вот так сразу обратится к помощи наставницы духов, слегка растерялась.
— М-мне может пона…
Девушка выпучила глаза, видя протянутый призрачный ландыш[147]. Во всех смыслах уникальное растение, которое на просторах Междуземья, как ей рассказывал наставник, днём с огнём не сыщешь. Мужчина держал его в руке так, будто это какой-то случайный мусор, который он нашёл, просто гуляя по цветочному саду.
Поток гордо фыркнул.
Они фармили эти ресурсы вместе.
Более того, протянутые цветки отличались друг от друга, чётко разделённые по… качеству.
Во что-то столь сложное и хрупкое, как души нельзя было вмешиваться просто так. Это был долгий и кропотливый процесс, во время которого Родерика должна была извлечь силу из призрачного растения и передать её праху. Если растение окажется слишком… сильным, то энергия ландыша может и повредить праху.
Родерика какое-то время глупо смотрела на протянутые растения, понимая, как легко мужчина отдавал ей что-то столь ценное. И не только он, но и духи: она чувствовала доверие к себе. Даже от странной… жижи. Правда, та была скорее безразличной, и всё же…
Такое сильное доверие наполнило девушку доселе невиданной уверенностью.
— Спасибо… за то, что веришь в меня до самого конца…
Константин уже думал было пожать плечами, но тут девушка неожиданно приподнялась на цыпочки и прилипла к нему всем телом, просто и без затей поцеловав. Всё ещё робко, но от этого лишь более страстно и желанно. Было в действиях зеленоглазой девушки что-то…
Безбашенное.
Отлипнув от застывшего мужчины, красная как рак Родерика развернулась и быстро-быстро скрылась среди многочисленных коридоров крепости. Прах вместе с Ложной Слезой, переглянувшись, беззаботно направились за Родерикой, точно зная, зачем их сюда привёл Погасший.
Поток проводил взглядом ушедший прах, после чего благодарно потёрся шеей об Погасшего, направившись за остальными.
Мог ли скакун ожидать, что ему тоже дадут возможность стать сильнее[148]?
Костя остался стоять у входа в пустую, всеми забытую комнату, провожая взглядом убегающую вайфу. Маска невозмутимости треснула.
— Квесты меня к такому не готовили…
В его голове успело промелькнуть немало мыслей. И Внешним Богам было неведомо, про что подумал казуальный хардкорщик.
Но это явно было не что-то плохое.
Правда, так думали не все.
Стоявшая чуть в сторонке нематериальная Мелина, широко распахнув проклятый глаз, смотрела в сторону сбежавшей Родерики.
Селлена, сидя на плече Мелины, прищурилась.
«Какая решительная девочка… А ведь с виду и не скажешь… Получается, она теперь впереди? Ну и фрукт!»
Конечно, больше чародейка не могла позволить себе выражать свои… истинные мысли вслух. Все, по крайней мере. Тело всё ещё болело от многочисленных напоминаний о том, что рука у дочери Богини тяжелая. Урок Селлена усвоила и повторения не хотела.
Что, впрочем, всё равно не помешало иллюзии женщины покоситься на обиженно поджавшую губы Мелину.
У неё явно только что что-то крайне нагло и неожиданно украли.
К счастью, на иллюзии была корона, поэтому не было видно, как широко чародейка улыбнулась.
Мужчина, вновь вернув себе невозмутимость, направился дальше по пустому коридору. Ему всё ещё нужно было кое-что закончить перед уходом.
Он считал, что прошло достаточно времени, чтобы вайфу-воительница всё осознала и приняла.
Правда, мужчина понятия не имел, сколько вообще времени прошло, но, судя по всему, это для Междуземья было самой что ни на есть классической классикой.
147
148