— Спасибо, — негромко поблагодарила Нефели, разглядывая поднявшуюся вокруг бурю. — Я с радостью приму его…
Женщина какое-то время помолчала, после чего, не повышая голоса, продолжила:
— Я… не похожа на Родерику. Я не только не вижу души, но даже не ощущаю их присутствия. Но этот прах… Он напоминает мне о моём первом ястребе.
Воительница, над чем-то серьёзно задумавшись, повернула голову на Константина.
Она не знала, куда ей идти и что делать дальше. Но, как и в случае с Родерикой, всё лежало на поверхности. Нужно было сделать лишь правильный толчок.
По какой-то причине следующие слова совсем не удивили мужчину:
— Ты обосновался в Замке Грозовой Завесы, став владыкой по праву силы. Будущий владыка всего Междуземья! У меня больше нет того, кому я могла бы служить. Примешь ли ты меня и мои секиры в роли слуги, друг мой?
Костя улыбнулся.
Пусть и с очередными небольшими изменениями, но ещё один квест дошёл до своего завершения.
И это не могло не дарить чувство огромного облегчения, словно с каждым пройденным правильно квестом вайфу груз на душе Кости становился всё меньше. Главное было успеть.
«Надеюсь, мне сейчас не протянут Драконий кузнечный камень. Лучшая, чёрт возьми, награда[150]».
Правда, это были ещё не все дела, которые Костя собирался решить за сегодня.
Мужчина мимоходом повернул голову на мрачную как сама ночь фальшивую служанку Пальцев. Той явно что-то очень не нравилось.
Во всяком случае, какое-то время.
Миллисента должна была признаться, что ценила каждую их остановку. Последнее… время для неё с Константином превратилось в круговорот различных событий, постоянного, явно целенаправленного пути куда-то и витавшего в воздухе чувства спешки.
Радовало ли путешествие и не мечтавшую уже увидеть восходящее солнце девушку? Конечно!
Но и в том, чтобы просто остановиться на время, была своя красота. Правда, с появлением обычно невидимых наблюдательниц ситуация приняла совершенно уникальный оборот.
В частности, ситуация с фальшивой служанкой Пальцев.
— Я немного завидую, — пробормотала Селлена.
Миллисента чуть было рефлекторно не согласилась, но вовремя себя оборвала.
Пусть девушка и не видела ничего по-настоящему… неправильного, от одного выражения лица обычно нейтральной, спокойной служанки по телу красноволосой воительницы пробегали мурашки.
Видимая обычным зрением золотистая энергия, протекая из рук мужчины в руки фальшивой служанки Пальцев, очевидно, дарила ей незабываемые ощущения.
Как бы она не стеснялась, Миллисента могла сказать, что Мелине помощь мужчины с ожогами нисколько не вредила, а наоборот…
Миллисента прикусила губу, услышав, насколько… особенным получился вздох Мелины.
Насколько невинный — настолько же и по своей сути грязный, словно она готова была в любой момент упасть в объятья избранника и сделать то, о чём раньше толком и помыслить не могла.
Сейчас её мало интересовала проснувшаяся ревность, как и не интересовали возможные наблюдательницы: чародейка усвоила урок, Миллисента же не была из тех, кто пользовалась подобными…
Слабостями.
Мелина не помнила, когда последний раз ей было настолько хорошо.
Пусть её тело мало чем отличалось от живого, она всё ещё была… в некотором роде мертва. Сила же Константина не только постепенно исцеляла её раненную пламенем душу, но и напоминала о том, что значит быть живой.
И это… пугало.
«Н-нечестно…»
Мелина, чувствуя, как дрожало её тело, едва сдержала очередной… вздох. От самых пят и до кончиков волос она чувствовала, как по её телу струилась сила избранника.
Вновь почувствовав себя настолько живой и целостной, девушке стало ещё тяжелее думать про то, чтобы отдать себя на сожжение. Эгоизм проснулся с новой силой.
Пока она собиралась отдать жизнь, чтобы восстановить Кольцо Элдена и привести избранника к трону, остальные подлые женщины спокойно останутся рядом с королём и получат то, о чём всеми забытая дочь Богини не могла и мечтать.
Когда она была одна, то не думала про такое. Её интересовала лишь цель. Но всё зашло слишком далеко. Давным-давно.
Не говоря уже про страх фальшивой служанки Пальцев перед судьбой самого Константина. Оказавшись в руках её матери…
Мелина догадывалась, чем всё в конечном итоге может закончиться.
150