Или даже не полубога, но Неземного[166].
Интересовало изгнанную чародейку и другое: как отреагирует её тело, если в нём окажется энергия мужчины? Иллюзия не смогла передать нужных ощущений.
К сожалению, тело чародейки всё ещё болело, служа прекрасным напоминанием того, что лучше было не слишком наглеть.
Селлене было очень интересно, кто и зачем научил Мелину бить так, чтобы на ней даже синяки не оставались. Нерешительная дочь Богини обладала на редкость тяжелым кулаком, при этом филигранно сдерживая себя.
Этим можно было даже восхищаться.
Услышав Погасшего, Селлена ещё больше повеселела. Женщина наставительно приподняла палец.
— Именно это я и хотела услышать! Ещё, кстати, не забыл, что я говорила?
— Я готов к новым урокам, — сурово кивнул мужчина. — И мне есть чем поделиться в ответ.
Могла ли Селлена стать ещё счастливее?
Она любила учить. Ещё больше — учиться новому. Без преувеличения можно было сказать, что путь к сердцу ведьмы лежал через магию.
И Константин, намеренно или нет, уверенно шёл по этому пути.
Селлена оглянулась на усыпальницу героя Гельмира.
— Ты, должно быть, уже догадываешься, куда я держу путь и зачем, не так ли? И потому ты должен знать, что моё дело совсем не спешит.
Она была не настолько эгоистичной, чтобы заставлять Константина сперва решать её проблемы и лишь затем приступать к своим. Даже если сейчас появится ревнивый фрукт и поставит крест на её дальнейшем пути.
Селлена не считала себя сколь-либо «верующей» во что-либо, кроме Звёзд и магии, что они принесли вместе с собой. Но и она не смогла избежать того чувства поселившейся надежды. До появления Константина чародейка не верила, что у Междуземья был какой-то шанс. Их мир был мёртвым. Нет, хуже. Ни живым, ни мёртвым. Всё, что им оставалось — это следовать своим целям, забыв про время.
Теперь же всё изменилось. Ни живая, ни мёртвая надежда возродилась. Пусть и в немного необычном лице, решающем квесты вайфу.
И, что самое странное, чародейка сама стала одной из «вайфу». Она, та, кто должна была давно заживо гнить за все свои грехи, получила как бы не больше всех остальных.
Это было несправедливо, но никто и не искал справедливости. Кто сказал, что надежда должна быть справедливой?
Нет. У надежды были свои цели.
Константин какое-то время смотрел на данж… то есть, могилу героя Гельмира, после чего потерял к ней интерес: однотипная зачистка данжей ему никогда не нравилась, а сейчас в этом уже и смысла особого не было. Лишняя трата времени.
Возможно, если ему будет нечего делать в эндгейме, он однажды вернётся к боссу.
В руке Константина появилось письмо, которое ему передала Зораяс.
— Я хочу навестить Вулканово поместье.
— Вулканово поместье? — нахмурилась Селлена.
Про Вулканово поместье ходили дурные слухи. Селлена не могла не слышать про претора Рикарда, одного из детей королевы Ренналы, погрязшего в богохульстве, и его верной жене, готовой пойти на любое безумие с мужем.
Страшные пытки врагов, безумие сошедшего с ума сына ректора Академии и его не менее ненормальная женщина — вот с чем ассоциировалось Вулканово поместье у Селлены и любого сколь-либо осведомлённого в ситуации существа.
Что мог искать в этом поместье Погасший?
Ответ лежал на поверхности.
— Мне нужно зайти к вайфу и победить одного кинематографичного босса, — невозмутимо ответил Константин. — А там по ситуации. Не волнуйся, я не стану затягивать этот квест.
Костя нахмурился.
Он его в принципе не собирался проходить в том виде, в котором предлагала игра.
Селлена подозрительно прищурилась.
— Ты же понимаешь, что мы не понимаем всего, что ты говоришь?
Костя пожал плечами.
Конечно понимал. Но особого понимания не искал. Не всегда, во всяком случае.
— Ну и фрукт!
Чародейка, в полной мере наслаждаясь невозмутимостью Погасшего, громко рассмеялась, впрочем, чуть не закашлявшись от боли: слишком резкие движения ей были пока противопоказаны. К счастью, на общее настроение женщины это не повлияло.
И впрямь, через настоящее тело всё воспринималось намного более ярким и интересным! Как жаль, что в любой момент могла появиться ревнивая служанка и одним Звёздам было ведомо, что произойдёт дальше.
По крайней мере, пока было время, Селлена хотела насладиться предоставленной возможностью.
Костя, видя, как болезненно морщилась смеющаяся чародейка, удивлённо моргнул.
Самое пугающее, что он догадывался, что произошло.
166