— Может, кроме своей повязки ты оденешь ещё хоть что-то, слуга?
— …
На лице рыцаря не дрогнул ни единый мускул.
Танит вновь вздохнула, на этот раз — печально. Очевидно, увидь эту сцену Мелина, то прониклась бы к женщине глубокой симпатией.
К счастью или сожалению, сейчас она была в другом месте.
Последнее, что ожидала увидеть Мелина, было то, как её избранник будет принимать лавовые ванны в компании воина-кувшина. Но вот, этот миг настал. Совершенно неожиданно и спонтанно.
— Ох! Огненная гора! Обожги меня своим пламенем! Ох-ох-ох!
Довольный хохот Александра разносился по скалам, Константин рядом с ним сидел неподвижно, сохраняя сосредоточенное, суровое выражение лица.
Очевидно, материальная иллюзия была не слишком рада тому, что её сжигали заживо.
Александр, впрочем, думал в похожем направлении, с беспокойством покосившись на Константина.
— Не думал, что существа из плоти и крови умеют закалять себя в пламени, друг мой… Но я всё равно благодарен, что ты привёл меня в это место! Сам я сюда добирался бы уйму времени, ха-ха-ха!..
Костя сурово кивнул.
— Сперва я не учёл, что не у всех есть возможность легко путешествовать по Междуземью. Если не получается подгадать время квестов — откорректируй его самостоятельно…
Форма мужчины на миг поплыла светом, но потом вновь собралась. Очевидно, пока контролируемая сознанием Погасшего иллюзия старалась поддерживать разговор с воином-кувшином, настоящее тело занималось чем-то другим.
Хотя, Мелина догадывалась, чем.
«Зачисткой локации». Ужасающим «фармом».
И всё же, девушка чувствовала себя удивительно гордо: скажи ей в начале знакомства с избранником, что он сможет в… наверное, скором будущем не просто поддерживать какое-то общение с другими существами, но и делать это через контролируемую иллюзию, параллельно занимаясь чем-то другим, Мелина бы только печально вздохнула на это.
Сама дочь Богини сомневалась, что смогла бы так быстро научиться чему-то подобному: очевидно, ещё совсем недавно Погасший так не умел. Его сознание должно было развиться до невероятного уровня, но…
Кажется, он не слишком спешил пользоваться этим.
— Да, дружище, сама судьба связала нас… — вздохнул… чем-то Александр.
Материальная иллюзия мужчины совсем поплыла, вместо кожи обнажая сотканные между собой лучи света.
Костя, чертыхнувшись, поднялся, после чего…
Принялся перекатываться[180] по лаве в сторону ближайшего выступа, не поглощённого лавовым озером.
— О звёзды… — покачал кувшином кувшин.
И всё же, его друг был довольно… необычным.
К счастью, сотканное из казуальной энергии тело не рассыпалось, довольно быстро стабилизировавшись.
— Даже к казуальству нужно привыкать, — невозмутимо ответил Костя, после чего, немного подумав, добавил: — Ты уже понял, что меня здесь нет?
Александр беззлобно засмеялся.
— Конечно, дружище! Сомневаюсь, что твоё настоящее тело испытывало бы проблемы от таких температур.
В конце концов, Погасший был обладателем трёх Великих рун, пережив сражение с одним из сильнейших полубогов, под конец битвы оказавшись полностью невредимым. Регенерация его тела была ненормальной.
— Мне жаль, — перестало быть выражение лица Кости таким невозмутимым. — Я просто пытаюсь везде успеть, таких челленджей на время у меня ещё не было…
Мелина, в стороне наблюдая за происходящим, вздрогнула.
Конечно, она понимала избранника. Наверное, все, кто с ним взаимодействовал, понимали: они не успевали. События проносились слишком незаметно и быстро, догнать мужчину было очень тяжело.
Она так и не спросила, была ли её мать для него вайфу, а от этого зависела судьба не только всего Междуземья, но и… возможно, самого Константина.
— Что ты! — воскликнул Александр. — Если бы не ты, то я бы ещё звёзды знают сколько времени выбирался из той проклятой ямы и потом добирался сюда! И откуда ты только про масло[181] знал, хо-хо-хо!
Константин не ответил, вновь натянув на лицо невозмутимое выражение.
Мелина знала, насколько хорошим было отношение мужчины к кувшину. Тот помог ему принять хардкорное казуальство и пусть девушка по сей день не до конца понимала, что это значит, она знала, что это было для него безумно важно. Лишь после того разговора Константин начал по-настоящему меняться.
Александр, видя, каким… невозмутимо-хмурым стал Константин, сложил руки.
— Я вижу, ты взял на себя очень тяжкую ношу, друг мой, но… Знай, я был бы полным идиотом, если бы обижался на такую мелочь! — Александр ударил себя по закалённому кувшину. — Ты помог мне стать ещё сильнее, несмотря на то, что я для тебя почти ничего не сделал!
180
181