Константин же, сверху-донизу покрытый магмой, даже не чесался. Она в принципе не могла повредить его кожу, послушно стекая с тела.
И, что самое странное, скрывающая срам повязка, пережившая уже не одно и не два сражения против полубогов, оставалась такой же невредимой!
Силы были неравны, и раненный змей совсем скоро понял это. А потому решил поступить иначе.
Если он не мог ничего сделать Константину, то должен был нацелиться на тех, кому мог.
Змей неожиданно удлинился, всем своим монструозно огромным телом направившись на удивлённых Селлену и Райю.
Последнее, чего они ожидали, было то, что противник Погасшего неожиданно захочет изменить стратегию и подло напасть на них, как и не мог Константин.
К несчастью для претора, ему это не помогло.
Широко раскрытая пасть, едва не поглотив женщин, отлетела в сторону вместе с остальным телом.
Бум!
Раздался грохот столь пугающий, что можно было подумать, будто сейчас произойдёт обвал и сокрытая пещера похоронит их заживо. Вспышка света оказалась столь сильной, что на миг вся пещера оказалась поглощена энергией Константина. Столь концентрированной и наполненной злобой, нескрываемой яростью, что можно было подумать, будто задрожало само пространство.
Селлена заморгала, пытаясь прогнать слепоту, удивлённо повернув голову на Константина.
— Как любопытно…
Вены на теле мужчины наполнились золотым светом, серые глаза окрасились в золотой. Всё тело Погасшего покрылось золотой пеленой, пропитывая каждую частичку плоти, создавая вокруг мужчины совершенно уникальную ауру.
Неземную ауру.
В руке мужчины осталась одна лишь рукоять от сплава меча и копья, не выдержавшего влитой силы.
— Т-тебе совсем н-не страшнос-с-с?.. — дрожащим голосом прошипела Райя.
Кажется, только что перед её глазами промелькнула вся жизнь.
Селлена задумчиво уставилась на трясущуюся руку, затем перевела взгляд на Погасшего, в глазах которого как бы не впервые увидела страх.
«Какой странный фрукт…»
Женщина улыбнулась мужчине, помахав рукой, показывая, что всё в порядке.
Константин коротко кивнул, мазнув взглядом по железяке, откинув её в сторону, после чего уставился на пытавшегося прийти в себя змея. Раненного, покрытого многочисленными ожогами, буквально разъедающими тело, претор никогда не выглядел столь жалко.
Теперь на мужчину смотрел уже не змей, а лик самого Рикарда. В широко раскрытых глазах чудовища можно было впервые за безумно долгое время увидеть страх.
— Еретик, — сплюнул мужчина, словно инквизитор, увидевший само воплощение мерзости.
Грязный еретик попытался навредить тому немногому хорошему, что было в соулслайках!
Ярость. Как бы не впервые за всё время нахождения в Междуземье Погасший почувствовал ярость по отношению к противнику.
Если бы сразу две вайфу были заживо сожраны гигантской змеей, Погасшего можно было автоматически считать проигравшим. Все его старания выйти на свою концовку, которую он так и не смог увидеть в игре, ничего не стоили бы. Самое же главное — мужчина, как бы не был уверен в своих силах, сам привёл их на арену к боссу, слишком поверив в свои силы.
Если в случае с Ириной противник даже подобраться к ней не мог, то сейчас…
Змей подобрался слишком близко.
Это должно было стать Косте хорошим уроком.
— Ты попытался меня заказуалить, — внешне спокойно произнёс Константин, медленно направившись к претору. — Само по себе это не плохо. Плохо то, каким способом ты решил это сделать.
Последние слова Погасший буквально прорычал.
Окончательно пробудившийся Рикард, в полной мере осознав, в какой опасности находится, совсем не понял Погасшего. Лишь осознал приближающуюся кончину.
И не мог этого допустить.
— Очень хорошо…
Тварь потянулась длинной человекоподобной рукой в собственную змеиную пасть. Нащупав внутри искомое, владыка Вулканова поместья достал гигантский меч, состоящий из бесчисленных переплетающихся между собой тел.
Порой мир, в котором не существовало самой концепции смерти, мог предложить нечто поистине ужасное и гротескное.
К несчастью для мира, соулслайкеры чувствовали себя в нём как в родном болоте.
— Ты хочешь узнать, что такое настоящий чизинг[187]? — ледяным голосом спросил Константин, смотря в глаза претора. — Я тебе покажу, что такое настоящий чизинг.
187