Не давая тому и шанса, мужчина замахнулся дубиной.
Удар!
Константин оказался напротив поверженного противника. Скакун Стража, жалостливо захрипев, подошёл к нему, начав тереться об него.
Сцена не могла не вызвать у него определённые воспоминания.
— …никаких истинных парирований, пока не придёт время, — сурово заявил мужчина, шлепком отогнав животное подальше.
Пускай провожает своего всадника после битвы. Если от тела Стража останется хоть что-то. Основания для опасения его полного испепеления были, и не одно:
— …Duo!..
Константин почувствовал, как чужая сила ещё сильнее сжала его, будто бы стремясь раздавить.
Вой Повелителя Крови стал новой командой. Драконы открыли пасти, выпустив поток пламени. Выжившие после атаки Погасшего мертвецы не стали отставать, явно не слишком заботясь о том, что драконье пламя настигнет и их.
Видимость быстро опустилась практически до нуля. Море пламени поглотило землю, окрашенное в красный небо наполнилось воплями живых мертвецов, бросившихся через пламя на Погасшего.
Где-то в потоке огня раздался рёв мёртвой птицы.
Участок земли, на котором столкнулась армия во главе с полубогом против одного-единственного казуального хардкорщика, уже никогда не будет прежним.
И последующие действия Кости лишь укрепили это.
— Маричьи округлости… — почесал шлем Бернал.
Неожиданно прочистившиеся от слов Константина мозги подсказывали ему, что лучше было и впрямь оставить «союзников» и просто наблюдать.
По какой-то причине он не стал противиться странному чувству, незаметно исчезнув. В пылу такой битвы исчезновение одного-единственного Погасшего ни на что не повлияет.
И это определённо было правильным решением.
В небо ударили потоки кроваво-чёрного пламени.
Короля Знамений было тяжело испугать. Разозлить — легко. Но не испугать. За долгую жизнь он видел столько, сколько не могли себе представить и самые страшные и ужасные существа, населявшие Междуземье.
А их было много, соулслайк, в конце концов!
Но даже он почувствовал, как по его проекции пробежал холодок, на краю сознания ощутив жар от поднявшегося в небо пламени. Пламени, отличавшегося от всего того, что Междуземье когда-либо видело.
Словно живое, оно вцепилось в пламя драконов, поглотив его, переключившись на самих владык небес. По всему Плато Альтус разнёсся мучительный вой пытавшихся избавиться от страшного огня ящериц-переростков.
Мертвецам повезло немного больше: они были испепелены быстрее, чем успели что-либо понять.
К сожалению, в пылу битвы ни у кого не было времени на размышления.
— …Ūnus!..
Кроваво-чёрное пламя Константина развеялось. Горящий заживо мужчина удивлённо уставился на руки, чувствуя, как окружающая действительность словно сжала его, купируя всю силу где-то глубоко внутри него.
Без преувеличения можно было сказать, что поглотивший кровь трети армии полубог смог зайти ещё дальше Тени Погибели.
Косте определённо нравилась эта прокачанная версия босса[223].
«Теперь настал черёд Погасших», — Морготт прищурился.
Их было не больше двух десятков, вероятно, даже меньше, но каждый прошёл бесчисленные сражения. Лишённые благодати неудачники, получившие шанс стать владыкой.
Кто-то, пользуясь предоставленной вечностью, изучал магию.
Кто-то предпочёл путь воина.
Кто-то пошёл ещё дальше, объединив в себе и то, и другое, в разном виде и разных формах.
Каждый Погасший был индивидуален, и они, пусть не могли представлять такую же разрушительную мощь, как те же драконы, в конечном итоге были заточены на то, чтобы охотиться на тех, кого они убить физически не могли.
В конце концов, каждому из них был предоставлен шанс стать владыкой.
Теперь же, когда основная сила Погасшего была ограничена, этот шанс становился больше.
Или они так думали.
Бесчисленные клинки, окружив обугленного, но всё ещё сохранявшего неизменную повязку на поясе мужчину, неожиданно достигли цели, пронзив жизненно-важные органы Погасшего, разрушая его тело изнутри собственной силой.
Из тела мужчины хлынула отдававшая золотом кровь, заставив приблизившихся к удивительно высокому Погасшему испытать подсознательную дрожь: слишком уж та напоминала благодать. Густую, пришедшую словно из далёкого космоса, находящуюся на другом уровне существования.
Взгляд золотистых глаз мужчины уставился в пустоту, начав тухнуть, открывая вид на серые, теряющие жизнь глаза.
223