…порядочно, как любой уверенной в себе молодой спектральной девушке неизвестного возраста, подуться.
— Ты знаешь, куда направляешься, Константин?
Голос Мелины не дрогнул, оставшись спокойным, но Костя всё равно услышал в голосе вайфу плохо скрываемый страх.
Мужчина скептично покосился на девушку, заставив ту сжаться. Слишком уж выразительный был взгляд у Погасшего.
— Я доверяю тебе, но хаос…
— …
Мелина, уничтожив Константина взглядом, совсем не ожидала, что он возьмёт приём на вооружение и теперь сам на неё так посмотрит, что девушке захочется провалиться сквозь зем…
…то есть, ещё глубже…
— Прости…
Она не привыкла кого-то слушаться. Прислушиваться — да. Но не слушаться. Беспрекословное подчинение и вера в кого-то, кроме Богини и собственной матери, казались ей чуждыми.
Пусть и всеми забытая, не имеющая титула полубогини, она всё ещё была одной из первых дочерей королевы.
И всё же, чем дальше всё заходило — тем больше Мелина чувствовала, что над её собственной волей нависла другая воля. Наверное, можно было подумать, что эта воля её подавляла, но…
Она скорее не давала ей сброситься с обрыва, что, впрочем, сути не меняло.
— Я до последнего был уверен, что это просто игровая условность, — нахмурился мужчина, разглядывая гигантские двери.
Косте показалась, что пространство в этом месте было нестабильным. Сами двери настолько сильно отличались от архитектуры остальных катакомб, будто никогда и не принадлежали этому месту: обугленное, израненное мясо, прилипшее к стенам оставляло мало простора для фантазии.
Мелина, конечно же, не поняла замечания Константина, впрочем, умудрившись уловить подтекст, который закладывал её избранник.
В конце концов, они вместе прошли уже такой длинный путь.
— Мы не знаем, когда конкретно появился этот проход. От него не избавиться. Мы пытались, Константин[227]…
Королева давно знала о том, что у них находится под столицей. Но даже силы Богини не хватило, чтобы уничтожить тварь, находящуюся внутри.
Она их банально не пустила внутрь и, как бы они не пытались, двери не получалось открыть. Это был порядок силы, выходящий за рамки Междуземья, из-за чего было принято решение огородить его от остального мира.
Костя подошёл к дверям, прикоснувшись к ним.
«Горячо», — промелькнула мысль у мужчины.
Двери не поддавались и Костя знал причину: Три Пальца были прожжёнными трайхардерами, отрицающими одежду как класс[228]. И их можно было понять!
Новый комплект привычно исчез с тела Погасшего. Мужчина попробовал вновь и на этот раз двери подчинились, начав медленно, но верно открываться.
Не нужно было уточнять, какое было лицо у девушки, осознав, чего требовало Яростное Пламя, чтобы впустить их внутрь. К несчастью, времени на осознание ей не дали, вынудив перейти в наступление:
— Константин, прошу…
Мужчина обернулся, удивлённо уставившись на вжавшуюся в него со спины вайфу, тянущую его назад.
— Я видела, что тебе понравилась ванна, — спокойно произнесла Мелина. — Если такова будет твоя воля, то я могу…
— Не нужно так драматизировать, — невозмутимо произнёс Костя.
«А?»
Мужчина нехотя оторвал от себя решительно настроенную вайфу. Новый комплект одежды появился на нём, словно никогда и не исчезал.
В руке Константина появился трезубец Мога, как самая крепкая железяка, что у него сейчас вообще была. Не мог же он её на самом деле оставить на поле битвы?..
Настойчивый шепот в голове изменился, став намного более сладким и женственным, но фаната вайфу это нисколько не смутило:
«То, что ты можешь быть женщиной, не делает тебя автоматически вайфу. Сначала заинтересуй меня квестом и хоть какой-нибудь настоящей предысторией, потом поговорим».
«…тц!»
Проигнорировав недовольный инфернальный звук, мужчина невозмутимо направился к Трём Пальцам, ожидающим нового обиженного на мир Погасшего.
К сожалению, фанат вайфу в мире, в котором вайфу обязательно выживут и точно не останутся несчастными, не мог быть обижен по определению.
Мелина уже думала было пойти за Константином, но ей экстренно пришлось закрывать единственный открытый глаз: из тьмы вырвалась вспышка света.
За светом пришёл вопль.
Непередаваемый, абсолютно ужасный, отвратительный, пугающий до глубины души вопль, заставивший фальшивую служанку Пальцев закрыть уши, осознавая всю бесполезность этого: этот звук исходил совсем не из чьей-то гортани. Будто само пространство завопило, всеми силами противясь чужой воле.
227
228