В конце концов, для него квесты с вайфу не были побочными. Это же вайфу!
Рожер удивлённо приподнял бровь, но, просто приняв слова главного претендента на трон как должное, улыбнулся.
— Вижу, ты пришёл в компании, друг мой?
— Ей хотелось проведать Фортисакса, — немного неуверенно ответил Константин, повернув голову на драконицу.
Он понятия не имел, как и о чём с ней говорить: в конце концов, изначально у неё не было ни цепочки квестов, ни диалогов. Заживо гниющая древняя драконица, которую казуалы на кровотоке использовали для фарма рун в начале прохождения.
Всё приняло слишком странный оборот.
Погасший совсем не ожидал, что его простая попытка как-то исправить ситуацию и потренироваться в казуальстве не только постепенно излечит её, но и сделает должницей, у которой будут какие-то свои желания и цели.
В каком-то смысле это было логично и понятно, но легче от этого мужчине не становилось.
— Его душа неспокойна, — неожиданно произнесла Грейолл. — Он почувствовал меня, но не узнал.
Рожер странно покосился на огромный труп, но, в очередной раз поправив шляпу, решил принимать всё как должное.
Позже он обязательно всё разузнает. Ему не впервой.
— Моё Солнце, — улыбнулась Фия. — Вот и ты. Я знала, что ты придёшь…
Рожер едва не поперхнулся, прекрасно зная, что та вообще была не уверена, что он придёт.
Фия вновь перевела взгляд на тушу мёртвого дракона, проведя по ней рукой.
Без преувеличения можно сказать, что спутница мёртвых была особенной: то, что давным-давно превратило бы обычного человека в лучшем случае в живой труп, было для неё фактически безвредно. Её тело не испытывало особых побочных эффектов от проклятой энергии, и лишь благодаря этому она могла спокойно прикоснуться к туше[238].
— Что у тебя на уме, Константин?
Конечно же, Косте вновь хотелось ответить, что он хочет попытаться восстановить нормальный «респаун», но атмосфера сейчас явно была не та.
— Я хочу вернуть круговорот жизни и смерти, который был до Золотого Порядка.
Слова мужчины чем-то походили на глупое бахвальство. Подавляющее большинство тех, кто всё ещё сохранял в себе разум, и знать не знали о том, что когда-то трупы после смерти не поднимались, а их души уходили.
Великая драконица покосилась на своего благодетеля.
— Ты не боишься, что дорогие тебе существа станут смертными?
Марика далеко не просто так лишила Междуземье самой концепции Смерти. Кроме взятия под контроль цикла жизни и смерти, она таким образом подарила своим детям бессмертие, пусть, как и показала история, ничем хорошим не закончившееся.
— Интересно узнать, сколько у смерти может быть фаз, — невозмутимо ответил Константин.
Он уже видел достаточно примеров того, как умудрялись обходить этот «дебафф». Нужно было лишь немного изучить механики, с чем ему точно помогут собаку съевшие на обмане смерти вайфу.
Грейолл моргнула.
Планы Константина не могли не удивить Фию, даже шокировали. На секунда она почувствовала, как её дыхание сбилось.
Они, те, кто посмели жить после смерти, те, кто мечтают дождаться своего владыку…
Их мечта будет фактически уничтожена. В каком-то смысле желание Погасшего ещё более страшное, чем то, чем занимался Золотой Порядок: тот истреблял мертвецов, но не искоренял саму нежизнь.
Действия же Константина предполагали, что все мертвецы…
На самом деле умрут?
Мозг среднестатистического жителя соулслайка к столь шокирующей информации был не готов.
Погасший не мог не увидеть, как сильно его слова повлияли на женщину. Вздохнув, мужчина уже хотел было подойти к ней, но…
— Ты забыл про наш уговор, Константин из Погасших?
Рожер широко улыбнулся, направив на Константина меч. В голосе мужчины не было и намёка на агрессию, лишь дружеское подначивание.
Константин опустил взгляд на острие меча, после чего неожиданно улыбнулся.
Поблизости не было других противников. Своими действиями, сам того не понимая, Константин сломал квест, оставив Фие одного-единственного «фантома».
Причём, полностью живого и здорового. Во всяком случае, пока что: это место могло плохо повлиять на казуала. Хотел ли Константин, чтобы его пусть и небольшие, но старания оказались бессмысленными?
Конечно же, нет.
— Я помню. Но после сражения я хочу, чтобы ты ушёл отсюда.
Рожер нахмурился.
— Я не могу оставить Фию здесь одну, друг мой. Сам понимаешь…
Воин-чародей неожиданно серьёзно уставился в глаза Константина, одним лишь взглядом показав на небезразличную ему женщину.