В целом лучше поняла его намерения. Намерения её Солнца, которые тот так рьяно восславляет.
Он не хотел навредить живым мертвецам. Лишь подарить им свободу, которой они будут лишены, если в Междуземье наступит Сумрак[239].
— Странное ты существо… Я защитница тех, кто живёт в смерти. Меня называют отвратительной, мерзкой ведьмой. А ты хочешь, чтобы я обняла тебя?
Константин уже было думал невозмутимо кивнуть, но тут он обратил внимание на… странность.
Дыхание женщины, взгляд, общая нетерпеливость и нервозность.
Немного неуверенно покосившись на гигантский драконий труп, даже в смерти охраняющий труп своего друга, мужчина обнял явно жаждущую этого женщину.
— …
— …
Молчание показалось Косте каким-то неловким. Женщина в его объятьях словно закаменела.
— …моё Солнце… — нежно прошептала Фия. — Не мог бы ты вновь поделиться частичкой своего величия?..
— …
К счастью, Мели-Мели не было поблизости.
Впрочем, если бы он не отослал Рожера подальше, то ситуация стала бы намного ужаснее.
Константин не стал отказывать вайфу и позволил потоку казуальства проникнуть в её душу.
— М-моё Солнце…
Женщина как никогда крепко сжала его, при этом прислонившись к трупу дракона, жадно глотая окружающий воздух.
Костя знал, что и Мели-Мели, и Ренни имели определённые странные склонности, связанные с наблюдением. У вайфу-полубогини, судя по всему, были ещё и наклонности, связанные со стопами.
Но всё это меркло на фоне наклонностей обнимающей вайфу, выходящих далеко за пределы добра и зла.
Безусловно, любой достаточно уважаемый фанат вайфу был существом достаточно терпимым и принимающим практически любые… особенности.
Только вот даже для самого преданного и ценящего всех вайфу фаната это было уже как-то слишком…
— …ты не хочешь случайно поговорить про священное клеймо?.. — неуверенно поинтересовался мужчина, чувствуя, что объятья начали затягиваться.
Руки женщины давно принялись блуждать по его телу. Судя по всему, она уже и сама не до конца соображала, что делала, погрузившись в очень… сомнительное состояние.
— …п-подожди ещё немного, м-моё Солнце… прошу, не останавливайся…
— …
Ему начало казаться, что квест был на грани полного уничтожения…
Решив слишком не затягивать вопрос, Константин мысленно обратился к теплившейся метке в своём теле, которую он так и не дал поглотить солнцу внутри себя, вместе с потоком силы направив его в Фию.
К счастью, замысел удался и метка оказалась достаточным отвлекающим фактором, чтобы вывести женщину из состояния глубокого… созерцания.
Обнимающей несчастных потных соулслайкеров вайфу потребовалось какое-то время, чтобы в полной мере осознать, что Погасший передал ей.
— Священное клеймо… как тебе удалось…
Константин осторожно выбрался из объятий женщины, невозмутимо уставившись ей в глаза.
— Я сделаю всё возможное, чтобы души мертвецов освободились и они получили шанс на новую жизнь. В том числе и первый полубог, — перевёл взгляд на тушу охранявшего друга дракона. — Постарайся довериться мне.
Фие потребовалось несколько секунд на размышления, после чего она слабо кивнула.
— Большое спасибо, моё Солнце… Я… мы высоко ценим твой подлинный героизм. Мне нечего тебе предложить, поэтому… позволь обнять тебя крепко-крепко?
Увидев широкую, хищную улыбку на лице женщины, Костя моргнул.
Мужчина неожиданно почувствовал вину перед казуалом, будто и впрямь в чём-то перед ним провинился.
Вайфу — вайфу навсегда, и всё же…
Константин покосился на стоявшую недалеко невозмутимую Великую драконицу, разглядывающую труп другого древнего дракона.
— Нет.
Ему хотелось побыстрее закончить этот проклятый квест уже далеко не только из-за спешки.
Позже Погасшему обязательно нужно было серьёзно поговорить с Рожером…
Глава 58
Собираясь возлечь с Годвином, дабы породить руну, что получит новый владыка и приведёт Междуземье в новую Эпоху, Фия никогда бы не подумала, что её мечта, к которой она шла столь долго…
Будет исполнена, но со столь кардинальными изменениями.
— Ты смог проникнуть по собственной воле в смертный сон… — пробормотала Фия, оглядываясь.
Пространство вокруг искажалось и переливалось. Мир будто бы напоминал отражение самого себя, одновременно и являясь им, и не являясь.
Само мироощущение отличалось, напоминая чем-то…
Собственно, сон.