Костя не хотел полностью истощать противника. Столь верно защищающий своего друга дракон мог пасть только с гордо поднятыми крыльями.
И, судя по всему, Фортисакс почувствовал это намерение: битва неожиданно остановилась.
Погасший и древний дракон встали на месте, уставившись друг на друга. Под их ногами всё ещё скользили красно-золотые молнии.
— Будем надеяться, что когда-нибудь у меня получится освободить ваши души, — невозмутимо произнёс мужчина.
Он знал, что не сможет мгновенно вернуть этому миру естественный круговорот душ. Для этого нужно было для начала напрячь внутреннего учёного ума (лороведа) и поплотнее погрузиться в неизвестные ему механики.
Но рано или поздно концовка, которую он видит у себя в голове, обязательно настанет.
Видимо, первая настоящая битва за многие сотни лет помогла достучаться до остатков сознания некогда могущественного дракона, из-за чего он, словно и впрямь зная, о чём подумал Константин, как никогда громко завыл в небо, после чего…
Поднял лапы к Солнцу, явно уловив что-то через сформировавшуюся связь душ.
Константин едва не всплакнул, подняв руки вместе со своим новым другом.
«Маричьи округлости…»
Латенна, предпочитавшая практически всё время молчать, не выдержала столь прекрасного вида, скрывшись где-то в глубинах колокольчика духов.
— Восславь Солнце, друг мой… — чувственно произнёс Костя, вытянув руку.
Он чувствовал, что вайфу уже завершила создание нового ключа к изменению реальности, так что мог больше ни о чём не переживать.
На этот раз он не стал себя сдерживать. Формирующееся казуальное копьё молний в руке мужчины с каждым мгновением становилось всё больше и больше, быстро став многократно крупнее самого Константина.
Не прошло и пары секунд, как золотистое копьё, сотканное из бесчисленных маленьких молний, самим фактом своего существования искажающее неустойчивое пространство, оказалось едва ли не больше самого древнего дракона.
Фортисакс, вытянув лапы[241], сформировал на них две такие же огромные, чем-то похожие на трезубцы молнии, не собираясь отставать от своего противника.
В следующий момент Погасший и дракон отпустили свои молнии.
Зыбучее пространство, и без того державшееся на честном слове, было обречено.
— …
Благодаря связи с Потоком Мелина никогда не имела проблем с тем, чтобы найти его и, соответственно, своего избранника. С недавних пор ей даже начало казаться, что она через усиливающееся по мере приближения к мужчине тепло кольца могла и без связи с Потоком его найти, но, в принципе, сейчас это было не так важно.
Важно было то, что она увидела перед собой.
Прислонённый к телу давно мёртвого древнего дракона, мужчина мирно спал в обнимку с двумя женщинами, одна из которых, в силу габаритов, буквально накрывала собой её мужчину и…
Погасшую с одними из самых сомнительных наклонностей, что фальшивая служанка Пальцев когда-либо видела.
На лицо Константина сквозь сон вылезла довольная улыбка, словно ему снилось что-то очень хорошее.
— …
Мелина прикрыла глаз, глубоко вздохнув, с удивлением отмечая, что проклятие в округе стало слабее. Воздух стал чище.
Ситуация стала немного понятнее. Более того, её избранник был в одежде.
Константин, будто что-то почувствовав, медленно открыл глаза, увидев перед собой как никогда невозмутимую вайфу.
— Тело Повелителя Крови исчезло, — негромко произнесла Мелина. — Кому понадобилось тело моего брата, Константин? Могу… могу ли я узнать это?
Это всё ещё был её брат, какие бы чувства она не испытывала. Его судьба мало интересовала девушку, но хотя бы узнать, куда исчезло его тело, она должна была.
Он не мог подняться живым мертвецом столь рано. Проходило немало времени прежде, чем труп вновь поднимался. Тем более труп, убитый особым оружием.
По действиям мужчины Мелина быстро поняла, что он с самого начала хотел, чтобы тело Повелителя Крови самым наглым образом украли.
Костя, почувствовав, как в его теле оказалась новая Великая руна, не менее невозмутимо пожал плечами.
— Злой маленький мальчик не спит.
Почему-то это прозвучало для девушки ещё более зловеще, чем битва с самим Зверем Элдена и Великой Волей вместе взятыми.
— Злой маленький маль…
Мелина резко замолчала, увидев, насколько устало вздохнул её избранник.
Кажется, так вздыхал каждый учёный ум (лоровед), пытаясь объяснить и связать между собой фрагментированный, полный дырок и противоречий лор.
241