Любовь сквозь ненависть учёных умов (лороведов). Он почувствовал её от и до.
Настоящая битва была только впереди.
Спутница мёртвых, на миг открыв глаза, увидев, что происходит что-то необычное, аккуратно закрыла их, притворившись спящей.
Почему-то женщине показалось, что это решение было единственно правильным.
Междуземье было безумно опасным местом. Не обладая хоть какой-то силой, просто путешествовать по нему могло стоить подавляющему большинству существ жизни.
Миллисенте не потребовалось много времени, чтобы в полной мере восстановить свои навыки. Находясь в компании Константина, она, пусть и получала возможность сражаться, всегда была под присмотром мужчины, не чувствуя какого-либо существенного риска для жизни.
Но лишь в настоящем бою, как и любой гордый хардкорщик, не терпящий духов и призывов, она смогла в полной мере раскрыть себя.
Девушке хватило всего нескольких… или чуть больше… или… в общем, хватило небольшого количества времени, чтобы полностью привыкнуть к новой руке. В некотором роде она ощущалась ещё более родной, чем настоящая, вместе с тем сделав её сильнее.
Правда, это не спасло её от встречи с по-настоящему опасным противником.
Доминула, деревня ветряной мельницы, возведённая на севере Плато Альтус. Кто бы мог подумать, что её путь приведёт в столь странное место.
Устеленное многочисленными цветами, наполненное мёртвыми танцовщицами. Они проводили нескончаемый фестиваль и, судя по вывешенным трупам людей, с которых заживо содрали кожу, проводили ужасный, столь же нескончаемый ритуал.
На возвышенности же деревни обитал наблюдающий за бесконечным торжеством апостол божественной кожи.
Вступив с ним в схватку[242], Миллисента быстро поняла, что слишком переоценила свои силы, особенно когда чем-то похожая на человека тварь неожиданно удлинилась, словно змея, повелевая странным, неестественным чёрным пламенем.
Из-за окружающих видов девушка слишком расслабилась, позабыв о том, что далеко не только Звёздные пустоши были полны необъяснимых мерзких тварей.
Она всё ещё могла победить, но это значило обратиться к теплу, что ей дал Константин. Девушка жаждала риска, и всё же — лишний раз рисковать вновь поддаться гнили, так и не добравшись до своей конечной точки, она не хотела.
Уже желая сбежать, чувствуя, как противник начал теснить её…
В тварь влетел град из блестящих дуг, заставив обратить внимание на новое действующее лицо.
Лысый, с голой, обвитой тугими мышцами грудью, в одной руке держащий меч, в другой — магический посох, он создавал ощущение опытного воина-чародея, прошедшего долгий, крайне тяжелый путь, наполненный хардокором и казуальством.
— Я почувствовал благословление Солнца поблизости, — сурово произнёс воин-чародей. — И пришёл помочь!
Полуголый мужчина поднял руки к Солнцу, создав над головой маленький шарик. Некогда отдававший сиянием звёзд, он окрасился в золотой, став напоминать миниатюрное Солнце.
Это был никто иной, как чародей Топс.
Миллисента, безошибочно узнав… характерный стиль, удивлённо моргнула.
Кажется, последователей Солнца было намного больше, чем она думала.
Глава 59
Даже в честной битве один на один у последователя культа божественной кожи не было возможности победить Миллисенту, их силы были примерно равны, с небольшим перекосом в сторону девушки.
С появлением Топса ситуация полностью изменилась. Объявившийся странный лысый мужчина не только начал помогать дистанционно магией, посылая из посоха в противника блестящие дуги, переводя на себя внимание, но ещё и самостоятельно активно пытался сближаться, атакуя мечом.
Миллисента раньше не встречалась с полноценными воинами-чародеями, поэтому имела слабое представление о том, как они сражались, но даже ей, воительнице, выросшей в Звёздной пустоши, в какой-то момент показалось, что он был…
Слегка ненормальным?..
Топс не мог похвастаться какими-то разрушительными магическими атаками, как и его физическую силу нельзя было назвать какой-то выдающейся, что он полностью компенсировал мастерством и, что, наверное, даже важнее — агрессией, проявляющейся в практически постоянном нападении.
И… кое-чем ещё.
Если культист пытался отступить от злобного воина-чародея, размахивающего мечом, то моментально получал в лицо дистанционную атаку.
Если наоборот пытался резко сблизиться и уже напасть самостоятельно, то быстро понимал, что…