Словно зачарованная Реллана удивлённо моргнула, странно уставившись на своего верного рыцаря.
— К чему была упомянута нагота воина, Мунритиль?
— …
Мунритиль почувствовала, что стала напоминать пойманного на какой-то глупости котёнка. Лицо под шлемом женщины стало пунцовым, понимающий взгляд госпожи поднял в душе рыцаря море возмущения.
— Ты столь давно не видела достойных воинов, — вздохнула печально Реллана. — Мне так жаль…
Кажется, Мунритиль чуть не провалилась сквозь землю.
— …это не всё.
— Что-то ещё?
— Он никого не убивает, госпожа.
Пустой взгляд потерявшейся во времени Релланы ещё немного оживился. Удивление. Давно она не испытывала такого удивления.
— Но как тогда он…
Сестра королевы Ренналы резко замолчала, ощутив нечто отдалённо знакомое. Смешанный со странной теплотой холодный флёр, близкий сердцу потерявшейся во тьме застывшего во времени Царства Теней.
Ничего не говоря, женщина направилась в свои покои, встав напротив своего доспеха.
Релланна обернулась на Мунритиль. Та поняла всё без слов, начав помогать своей госпоже снарядиться в доспех.
Становление сестры королевы чародеев рыцарем было чем-то из ряда вон выходящим, но это произошло столь давно, что Мунритиль уже давно перестала возмущаться этому, приняв как данность.
Уже вместе они направились по коридорам замка к источнику силы, что даже и не пытался скрыть своего нахождения внутри замка.
— Как тихо… — прошептала Реллана.
И этому было объяснение: замок погрузился в сон. Бесчисленные слуги просто уснули, так и не добежав до вторженца. Смешанная со странной силой энергия стала ещё более знакомой.
Теперь сестра королевы не сомневалась.
Они вышли в просторный двор, окружённый мрачными колонами. Реллана любила в нём отдыхать, стоя прямо в центре разлитой в зале воды, мечтая в застеленном вуалью Богини небе вновь увидеть что-то кроме беспросветного мрака.
Кто бы мог подумать, что она, вот так спонтанно, вновь увидит. Увидит Луну, над которой застыло Солнце.
На замок словно опустилось затмение, прорывающееся сквозь вуаль.
Сестра королевы Ренналы почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
Луна. Реллана давно не видела ни одно из её проявлений[282]. Когда-то она увидела двойную луну, связав с ней свою магию. Но с тех пор, как она отправилась в Царство Теней, некогда ласковый с её родом Внешний Бог перестал навещать её.
Кто бы мог подумать, что спустя столько времени она вновь увидит её, пусть и в довольно… необычной компании.
Реллана опустила взгляд на сидящего прямо в центре водной глади мужчину, нагло занявшего её любимое место.
В одной лишь набедренной повязке, он напоминал обычного варвара, сбежавшего из пещеры. Впрочем, этот образ ломался об сам вид Погасшего: совершенная скульптура с яркими золотистыми глазами, столь сильно напоминающими глаза Богини.
Проекция Кости поднялась, возвышаясь над ними практически на целую голову. Сама Реллана была выше обычного человека, так что уж говорить про Погасшего?
— …
Сестра королевы странно покосилась на своего верного рыцаря, прекрасно понимая, почему у неё была столь яркая реакция на вторженца.
Мунритиль, сквозь шлем госпожи увидев её взгляд, сжалась.
— Твой сон будет крепким, Мунтритиль.
Неожиданные слова госпожи удивили её, она уже думала удивлённо ответить, но…
Глаза женщины неожиданно закрылись, она упала, плюхнувшись в воду.
Реллана повернула голову на Погасшего, на плече которого начала материализоваться кое-кто женщине безумно знакомая. На миг сестра королевы нахмурилась.
— Ты не Ренна… — направила один из мечей на Ренни Реллана.
Но при этом всё равно кто-то безумно знакомый.
Ренни слабо улыбнулась, сложив руки.
Глаза Релланы расширились.
— Малышка Ренни?
Она могла узнать это надутое от важности выражение лица из тысяч!
Улыбка Ренни застыла.
— С нашей последней встречи прошло много времени, тётушка.
Холодный, потусторонний, но вместе с тем кажущийся удивительно ласковым, спокойный голос племянницы заставил плечи Релланы задрожать.
Правда, это была не главная причина.
Кольцо.
Взгляд старой девы моментально зацепился за кольцо тёмной луны на пальце Ренни, и для представительницы рода Кария это значило больше любых слов.
Из шлема женщины раздался болезненный стон. Казалось, она могла перейти во вторую фазу от одного только психологического урона.
282