Впрочем, габариты мужчину более чем устраивали: чем он меньше относительно противников — тем легче уходить от их ударов. Любому достаточно опытному соулслайкеру очевидно, что чем больше босс — тем легче его победить. Чем же он меньше и чем больше похож на гуманоида — тем тяжелее. Правило не абсолютное, но работающее с завидной регулярностью. Сирота Кос не даст соврать[81], не говоря уже про… кое-кого другого, заметно более близкого.
Любой трайхардер при своих габаритах в какой-то момент сам становился живым воплощением этого правила, заставляя при своём появлении ранее сильных и опасных противников слышать музыку босса[82].
Примечательно, что наиболее хмурыми на картине показались Константину именно Ренни и Радагон. Кажется, они в семействе были изначально самыми закрытыми и нелюдимыми.
— Таких деталей в игре очень не хватало, — констатировал Костя, направившись дальше.
Совсем скоро он добрался до огромных дверей. До ушей Константина уже доходило слабое неразборчивое пение. Атмосфера вокруг неуловимо изменилась.
Стала намного более мрачной, гнетущей. Не пытающейся подавить, но наполненной непередаваемым безумием, самым настоящим отчаянием, которым пропитались стены дворца.
К несчастью (во всех смыслах), Константин не единожды проходил Bloodborne. Если это не какой-нибудь эндгейм или печальная концовка квестов вайфу, мужчина в атмосферу безумия и отчаяния погружался так, словно по болотам перекатывался: привычно и с теплотой на сердце, которая почему-то заполняет индикатор отравления и начинает медленно снимать ХП, а расходники закончились.
Впрочем, для настоящего соулслайкера это добавляет лишь особой перчинки. Всем известно, что тру-хардкорщики полюбили болота через глубокую ненависть.
Как и, наверное, вообще всю игру.
Мужчина положил руки на огромные двери, чувствуя, с какой неохотой они поддавались. Наверное, было бы намного быстрее воспользоваться казуальной энергией, но Костя предпочитал отдать дань уважения всем открытым дверям и воротам во всех частях игр FromSoftware. Они навсегда останутся в его сердце.
Шепот, едва слышное пение стало громче. Перед Погасшим открылся вид на чарующую библиотеку, заполненную стопками из книг, по центру которой, покрытая золотым свечением, в воздухе застыла фигура безумно высокой женщины.
Сжимая в руках янтарное яйцо, она что-то говорила ему.
Под ней же, весело смеясь, ползали, не имея возможности встать, девушки с одинаковыми лицами. Копии друг друга. Самое ужасное — красиво и уместно поданный реюз ассетов. Обречённые на смерть и перерождение, они были лишены полноценного разума.
Правда, это совсем не помешало им заметить чужака.
Резко повернувшись на звук, широко улыбающиеся молодые девушки с одинаковыми лицами поползли в сторону невозмутимого полуголого Погасшего, остановившись прямо перед ним, заглядывая ему в лицо.
Улыбки девушек стали ещё шире.
— Тепло, тепло, хи-хи!..
— Такой теплый, такой теплый! Ты хочешь поиграть? Поиграть?!
— Хи-хи-хи…
— …хи-хи-хи…
— Хи-хи-хи!..
Высокий смех распространился по всей библиотеке, делая и без того далеко не самое дружелюбное, мрачное место особенно страшным и неестественным.
Костя, словно не замечая этого, аккуратно, стараясь не задевать ползающие тела, пошёл в сторону покрытой золотистым сиянием королевы. За его ноги пытались зацепиться, продолжая хихикать, но мужчина игнорировал попытки обречённых на перерождение девушек.
Возможно, казуалы не стали вмешиваться, когда он победил, ожидая, что сама королева сможет его остановить?
Мужчина совсем не хотел сражаться против вайфу и, самое главное, против матери одной из лучших вайфу. Это был тот редкий случай, когда истинный соулслайкер хотел скипнуть босса.
— Тише, маленькая пташка…
Негромкий, глубокий, удивительно мягкий, любящий голос королевы стал полностью разборчивым. Он будто завлекал Костю, успокаивал, словно любящая мать.
— Скоро я рожу тебя заново — дитя чистое и непорочное…
К Константину со всех сторон начали сползаться копии друг друга, начав громко, весело, но при этом удивительно монотонно повторять:
82