— Ты владеешь силой исцеления?
Он не до конца понимал, как работали в этом мире молитвы, но предполагал, что всё так или иначе связано с казуальной энергией. По крайней мере в его случае так точно. К счастью, он всё ещё не был лороведом, глубоко интересующимся устройством каких-то механик.
Работало и работало, чего бухтеть-то?
— Конечно! — воскликнул счастливый Корин. — Я…
— Возможно, мне понадобится твоя помощь с исцелением кое-кого.
Пусть из-за повязки Константин этого и не видел, но он был уверен, что глаза Корина загорелись. Не в плохом смысле[86].
— Я сделаю всё, что могу! В таком случае, я останусь в крепости, пока ты не решишь все свои проблемы, ха-ха!
Боковым зрением Костя увидел, насколько хмурым стал Гидеон. Настроение Погасшего неуловимо стало лучше.
Довольный Корин ушёл, видимо, отправившись в предоставленные ему покои.
Наконец, перед Костей предстал последний человек, который всё никак не появлялся в крепости — рыцарь Диаллос. Правда, рыцарь из него был крайне сомнительный.
— Рад встрече, прославленный Константин! Я… Э-э-э…
Видимо, он собирался представиться как-то величаво, но потом понял, что между ними, Погасшими, как таковой разницы и нет, да и сам Константин, несмотря на невзрачный вид, был обладателем двух Великих рун и, более того, формально в одиночку подчинил себе не только Замок Грозовой Завесы, но и целую Академию Райи Лукарии. Какой бы жалкой пародией на самих себя в нынешней Эпохе они бы ни были, Костя мог похвастаться просто огромным влиянием.
К счастью или сожалению, он об этом или не знал, или не думал в принципе. Зачем? Есть квесты вайфу, нужно заниматься фармом; всегда найдётся, о чём подумать.
Про всё остальное можно было подумать и в эндгейме.
— Можешь звать меня Диаллос, — незатейливо решил представиться рыцарь. — В этих краях родословная мало что значит…
Диаллос печально вздохнул.
— Твои подвиги вдохновляют меня, Константин! Я горд, что встретился с таким благородным воином, как ты!
Косте захотелось почесать нос.
Рыцарь драматично покачал головой, будто отыгрывая какую-то отрепетированную сцену.
Константин быстро понял, что всё это было лишь небольшой подводкой к действительно интересующей рыцаря теме.
— Кстати… Не встречалась ли тебе по пути девушка по имени Лания? Она моя служанка. Ветреная особа. Только отвернёшься — её уже и след простыл. Если вдруг найдёшь её, обязательно дай мне знать. Я буду очень признателен тебе. Возможно, если ты попросишь своих слуг…
Гидеон, следивший за происходящим, положил руку на плечо Диаллосу. Тот, придя в себя, быстро спохватился.
— Да, прошу прощения… Я пойду, мне нужно продолжать поиски… Рад был встрече…
Диаллос поспешно ушёл.
Костя проводил взглядом растерянного рыцаря, испытывая к нему лёгкое чувство жалости: пусть пример Мели-Мели был не самым правильным, если бы она на ровном месте исчезла и он потом нашёл её труп, то даже не знал бы, как себя чувствовать.
Одними перекатами на тех, кто осмелился бы это сделать, ничего не закончилось.
Мужчина серьёзно сомневался, что служанка рыцаря ещё была жива, но, в принципе, мог попытаться выполнить просьбу.
— Не обращай внимания на него, — улыбнулся Гидеон. — Из него никудышный рыцарь.
— Я верю, что он просто ещё не нашёл своё призвание.
Робкий голос Родерики заставил Гидеона обратить на девушку в алом капюшоне внимание. Улыбка Гидеона стала ещё фальшивее.
— Пусть так. Мне уже нужно идти. Был рад встрече с тобой, Константин.
Самое ужасное, что он, кажется, действительно был рад встрече с ним.
— Где Нефели?
Седые брови Гидеона приподнялись.
— Где-то на нижних этажах. Какой позор, она даже не пришла тебя поздравить.
Казалось, Гидеон над чем-то серьёзно задумался.
— От плебейки, исполненной решимости, добра не жди — даст фору любому дурному знамению. Полагаю, именно этого и добивается королева[87]. Немного амбиций, чтобы распалить Погасших. Не забудь встретиться с Энией и Двумя Пальцами.
Константину было крайне тяжело сдержать себя от переката.
Только осознание того, что он всё равно попытается его впоследствии остановить, давало мужчине силу держаться. Увы, мало кто поймёт, если он вдруг решит прибить их хоть и крайне сомнительного, но лидера, во многом объединившего их под одним знаменем.
86
87