В начале 1981-го один калифорниец, проездом в Париже, сказал ему, что они ищут группы для записи альбома хеви-метал, посвященного Чарльзу Мэнсону. Дэвид решил еще раз попытать счастья. Он продал все свои квартиры, подорожавшие за это время почти в четыре раза, и переехал в Лос-Анджелес. Ему исполнился тридцать один год, официально – двадцать девять; все равно перебор. Перед встречей с американскими продюсерами он решил убавить себе еще три года. Внешне ему вполне можно было дать двадцать шесть.
Время шло, Мэнсон из тюремной камеры требовал непомерных авторских гонораров. Дэвид занялся бегом трусцой и прибился к сатанистам. Калифорния всегда была излюбленным местом сект, исповедующих культ Сатаны, начиная с самых первых: First Church of Satan[35], основанной в 1966 году Антоном Лавеем в Лос-Анджелесе, и Process Church of the Final Judgment[36], открывшей свои двери в Сан-Франциско, в районе Хейт-Эшбери в 1967 году. Эти организации все еще существовали, и Дэвид поддерживал с ними контакт; как правило, они не заходили дальше ритуальных оргий, иногда принося в жертву какую-нибудь мелкую живность, но благодаря им он получил доступ в гораздо более закрытые и экстремальные сообщества. В частности, он свел знакомство с хирургом Джоном ди Джорно, который устраивал аборт-пати. После операции плод перемалывали, разминали и замешивали в тесто для хлеба, чтобы разделить потом между участниками. Вскоре Дэвид понял, что самые продвинутые сатанисты вообще не верят в Сатану. Убежденные материалисты, как и он сам, они быстро отказались от чересчур китчевых церемоний с пентаклями, свечами и длинными черными мантиями – весь этот балаган предназначался для неофитов, помогая им преодолеть моральные запреты. В 1983-м его впервые допустили к участию в ритуальном убийстве пуэрториканского младенца. Кастрировав младенца ножом с зубцами, Джон ди Джорно вырвал, а затем прожевал его глазные яблоки.
К тому времени Дэвид уже практически поставил крест на своей карьере рок-звезды, но у него порой ужасно екало сердце, когда он видел Мика Джаггера на MTV. Проект Tribute to Charles Manson все равно провалился, и хоть он и уверял, что ему двадцать восемь, на самом деле ему было на пять лет больше, и он уже правда чувствовал, что слишком стар для этого. Иногда, во власти фантазий о доминировании и всемогуществе, он мнил себя Наполеоном. Он восхищался этим человеком, который предал Европу огню и мечу, послал на смерть сотни тысяч людей, даже не прикрываясь для вида какой-либо идеологией, верой или убеждениями в качестве оправдания. В отличие от Гитлера, в отличие от Сталина Наполеон верил только в себя и напрочь отгородился от всего остального мира, считая других лишь инструментом для исполнения своей властной воли. Вспомнив о своем далеком генуэзском происхождении, Дэвид воображал себя родственником диктатора, который, прогуливаясь на рассвете по полю битвы среди тысяч изуродованных и растерзанных тел, мог небрежно заметить: “Ба!.. одна ночь в Париже все это восполнит”.