– Да что вы говорите? – удивился Георг. – О, миль пардон, мадам, я должен позвонить. Минутку. Да, как вам нравится: тут один шутник организовал фонд «Поможем молодым нуждающимся актрисам!» Не правда ли, смешно?
Едва Георг скрылся, к столику подошел невзрачный мужчина в сером костюме. Не глядя на девушку, он произнес безразличным тоном:
– Две минуты, чтобы исчезла. Не исчезнешь сама, помогу я. Время пошло.
Лена минуту оторопело глядела на отвернувшегося от нее типа и лихорадочно соображала, что она может сделать. «Где же Георг, черт бы его побрал?! И ты, тетушка, бросила меня одну! Покровитель, вот оно что! «Папа» нужен».
Поняв, что никто ей тут не поможет. Лена собиралась уже встать и «исчезнуть», как вдруг в кафе появился новый персонаж. Внушительный, как шкаф, господин добродушного вида. Он остановился возле столика, посмотрел на Лену.
– Елена? Краснова? А вам что угодно? – обратился он к невзрачному типу.
Тот мрачно поглядел на увальня. «Шкаф», не дождавшись ответа, щелкнул пальцами и как из-под земли выросли два охранника. Они подхватили мужчину в сером под мышки и вынесли его из кафе. Тут появился Георг.
– Эдуард Аркадьевич, – как-то вдруг съежился меценат.
– А, Георг, привет. Чего оставляешь барышню на съедение волкам?
Георг перевел непонимающий взгляд со «шкафа» на Елену. Но та ничего не сказала.
– Ладно, ступай, потом с Леночкой поговоришь. У меня к ней confidence10.
Как только Георг с извинениями ушел, толстяк поцеловал Елене руку и попрощался. Видимо, никакого confidence не было и в помине. Просто отшил мецената. Девушка искренне поблагодарила спасителя.
– А того господинчика, что пугал, не бойтесь. Теперь он пусть боится. Я как-нибудь вас потревожу, есть интересное предложение.
«Интересный кульбит. Откуда узнал, что тот пугал?» – подумала Елена и направилась домой. Огляделась по сторонам. Типа в сером не было. Загудел автомобильный клаксон. Из машины махала рукой Изольда.
– Садитесь, подвезу. Вам куда?
Пока ехали, Изольда с хохотом сообщала последние новости из мира культуры. Хвалила Георга, какой тот очаровательный и заботливый мужчина. «Будто сватает меня за него», – подумала Елена и, перебив хохотушку, рассказала ей об инциденте и о спасителе. Она описала его внешность:
– Очень крупный мужчина, редко встретишь такого. Просто медведь. Шея, лапы и плечи семидесятого размера и ноги пятидесятого. И нос, как хобот.
– Так это ж Эдуард Аркадьевич! Точно описали! Он один такой в культуре Москвы!
Дама с собачкой, похоже, хорошо знала всех, кто числился в обойме деятелей культуры, в том числе на Останкино, во ВГИКе и на Мосфильме. По ее словам, Эдуард Аркадьевич был влиятельным бизнесменом, попавшим в верхние слои российской культуры лет двадцать назад стараниями его папаши из мидовской высотки на Смоленской-Сенной площади. Эдик и сам в лихие девяностые плодотворно поработал на ниве предпринимательства и его «крышевания».
Изольда предложила Лене зайти к ней, попить кофейку. Девушка охотно согласилась. Всё равно делать было нечего, а новое знакомство могло оказаться весьма полезным.
Приятно посидев за бутылочкой хорошего вина и мило поболтав обо всем на свете, они прониклись друг к другу симпатией и подружились.
– Скажу тебе по секрету, – перешла Изольда на шепот, будто тут ее кто-то мог подслушивать, – зам директора одного из телеканалов, не буду называть его фамилии, он бывший исследователь Арктики и Антарктики, хорошо знает животных Заполярья, называет Эдика, за глаза, конечно, «тюленем, морским слоном». Правда, похож на секача?
Лена улыбнулась, притронувшись к носу. Изольда хихикнула.
– Он у него набухает каждый раз, нос его, как только мелькнет новая женская юбка. Имей в виду! Коварный тип! Но щедрый. Георг в сравнении с ним – так, мелюзга.
Паутинные нити жемчуга
Елену, легко общавшуюся со старыми знакомыми и шутя заводившую новых, прошедший вечер напряг: как-то сразу много всего сошлось, и довольно тревожного. Всё это предполагало продолжение, а его-то как раз девушке и не хотелось. И «пугальщик», и Георг, и Эдик, да и певичка с Изольдой внесли в душу Лены сильное смущение.
Впереди был свободный день. Елена взяла билет на пятичасовой поезд «Сапсан», и в десять вечера пила с тетушкой ароматный чай с каким-то фантастическим тортом, который Кольгриме был доставлен не иначе, как с кухни Бурбонов. За чаем девушка поведала о своих тревогах. Тетушка к ним отнеслась серьезно.
– Что сама надумала? – спросила Кольгрима.
– Не знаю пока. Боюсь, Эдик предложит такое, от чего не откажешься.