– А зачем?
– Вот. В тебе нет еще страха. А все как с ума сошли. От страха, что навсегда исчезнут, щелкают себя. Сами себя – мерзость какая!.. Как же сейчас хорошо в Финляндии! Прохладно, ягоды, грибы, зайчики на дороге, уточки на озере…
– Так поедем.
– Я там дом продала, и вообще, дура была! – буркнула недовольно Кольгрима. – Ладно, проехали. Пошли в «Хуторок», ударим по шашлычку!
– Перед сном? Ты же завязала, тетя!
– Как завязала, так и развяжу. Пошли!
Тетушка и племянница спустились на площадку санатория, миновали самозабвенно играющих во что-то под руководством группы аниматоров, истошно орущих детей и по бамбуковой аллейке углубились в кафе «Хуторок». Обе заказали шашлык из рыбы и печеные овощи на углях. Тетушка изучила меню, щелкнула пальцами:
– Ничего нового. Это хорошо. Вино, голубчик, классику: Абрау-Дюрсо!
– Вам два бокала?
– Сударь, для двух народных артисток два бокала? – возмутилась Кольгрима. – Полноте! Бутылочку. Да не одну! Но не сразу. Посмотрим, как вечер пойдет. Цыгане есть?
– Оборзела бабка! – громко шепнул официант коллеге. – Цыган ей подавай!
– Что-то я подобрела, – сказала Кольгрима, услышав эту реплику. – Раньше он у меня весь вечер бы чечетку бил на столе. Это всё от тебя. Чересчур добрая ты. Рядом с добрым человеком даже ведьма становится добрее.
Через пять минут официант принес вино и направился к мангалу. Кольгрима остановила его:
– Позволь, сударь, что же ты, и обслуживаешь, и готовишь блюда? И швец, и жнец, и на дуде игрец?
– На дуде не играю, – сказал сударь. – На дудуке могу.
– Похож. Похож на Змея Горыныча. Кстати, мой родственник. Расторопный был малый, о трех головах. Как-то одна башка повела его прямо, вторая направо, а третья налево. Разорвало беднягу. Что смотришь, думаешь – бабушка того? В псковских летописях шестнадцатого века о том почитай. Ступай! Помнишь, Елена, в Париже… – тут ее взгляд упал на нового посетителя. – Слушай, не твой ли это сибирский знакомый? Вылитый Моди!
Елена с замиранием сердца скосила глаза. «По новой?!» То был Алексей! Девушка кивнула.
– Точно описала. Алексей! – воскликнула Кольгрима. – Иди сюда!
Молодой человек вздрогнул, глянул на веселую старушку и подошел к ним. Он молча уставился на Елену. Девушка встала и поцеловала его в щечку.
– Господину то же самое! – крикнула Кольгрима. – Садись, Леша! – и вдруг заголосила: – Алексей, Алешенька, сынок!
Алексей засмеялся и сел.
– Вы, наверное, тетушка Лены?
– Конечно, тетушка! Похожа?
Алексей рассказал, что оказался здесь в связи с фотовыставкой, организованной в «Актере».
– Тематика близкая моим фотоработам: «Женщина на грани срыва».
– Тетушка, это ты устроила? – спросила Лена, когда молодой человек на минуту отлучился.
– Я же добрая!
Прошел час, на столе стояли пять пустых бутылок Абрау-Дюрсо. Их Кольгрима не разрешила убирать. Она покрылась непонятно откуда взявшимся цветастым платком и величаво прохаживалась возле столика. Вокруг нее кружилась Елена и блеющим голосом причитала – как приживалка вокруг Нонны Мордюковой в фильме «Женитьба Бальзаминова»:
– Добрая-добрая! Добрая-добрая!
Алексей стучал ножом по бутылкам и тоже орал:
– Добрая-добрая! Добрая-добрая!
– Точно народные! – сказал официант коллеге. – Сейчас на стол полезут!
Pourquoi pas?
Народные артисты ожидания персонала не оправдали и на стол не полезли. Оригинально помянув легендарных актеров былых времен, троица успокоилась. Вина больше не пила, не хороводила, а калякала и лакомилась мороженым. В одиннадцать извинилась «за темперамент» и отправилась домой. По пути Кольгрима сообщила:
– Завтра выходим под парусом в море. Парусно-моторная яхта забронирована на весь день. Капитан Джек Буль (мой кореш) будет ждать в порту в восемь утра. Лучше выйти пораньше, пока не печет. По погоде покажу, как совершать поворот оверштаг (это против ветра) или фордевинд (по ветру) и переваливать на другой галс. Галс, детки, это движение относительно ветра. Слева дует в борт – левый галс. Справа – правый. Эх, прокачу! Джек разрешит. Сколько лет мечтала походить под парусами! Я ведь старый яхтсмен. Pourquoi pas?15 Мастер спорта по парусному спорту. В тридцатые годы в парусных регатах участвовала.
– Ну, ты, тетя, даешь!
– Думаешь, вру? Дома фото покажу. Скупнемся в открытом море. Если, конечно, поблизости не будет акул.
– Какие акулы, тетушка, в Черном море? – засмеялась Елена.
– Самые натуральные, с зубами.
Когда зашли домой, тетушка с ехидцей спросила: