Наконец всеобщее молчание мне надоело, и я спросила первое, что мне пришло в голову:
- Олорин, а у тебя... эээ... музыкального инструмента нет? - я сделала вид, что играю на гитаре, чтобы эльф понял, о чём речь. А я ведь даже не знаю, как здешняя «гитара» называется!
- Есть, - кивнул эльф и, не сходя с места, жестом фокусника откуда-то достал большой футляр. - А Вы откуда знаете?
- А я не знала, - ответила я.
Потом одела сапоги, накинула плащ и, взяв инструмент, вышла на улицу.
Ноги сами меня принесли к небольшому ручейку, который я видела во время прогулки с троллями. Удобно пристроившись на поваленном дереве на берегу, я достала «гитару» и попыталась на ней поиграть. Ничего, более-менее получалось, хотя мои излюбленные мелодии звучали незнакомо, тягуче-переливчато, но красиво...
Когда отзвучал последний аккорд, я оглянулась на Олорина с вопросительно-удивлённым видом. Эльфа я почувствовала сразу, как он пришёл, но прерывать уже начатую песню не захотела.
- Эленсиль...
- Зови меня Лаир.
- Э... кхм... Почту за честь. А я - Виль... Лаир, я понимаю, тебе сейчас грустно и горько...
- К чему ты это говоришь? - когда мне не дают спокойно похандрить, я становлюсь излишне резкой.
- Я хочу рассказать тебе одну историю.
- Расскажи, - кивнула я. Сползла с поваленного дерева, опёрлась о него спиной и прикрыла глаза. - Расскажи. А я послушаю...
- Довольно давно (по крайней мере, по людским меркам) один совсем молодой эльф, которому прочили судьбу Хранителя Леса, влюбился в человеческую девушку, Нешелу. Он был любим и счастлив, и ради любимой ушёл из Леса и поселился среди людей. Вскоре у них родился сын, а потом и красавица-дочь. Но человеческий век не сравнить со временем, отпущенным эльфам, и наступил момент, когда всё ещё юному эльфу пришлось хоронить свою любимую. Эльф боролся с печалью и болью утраты и как мог помогал своим детям, продолжая жить среди людей. Но однажды его дочь погибла - нелепый несчастный случай, что так часто бывает у людей. Эльф похоронил и дочь и, попрощавшись с сыном, вернулся под сень родного Леса, пообещав себе больше никогда не общаться с людьми... А его сын женился, и у него уже тоже есть дети - девочка и мальчик. Только эльф больше не хочет ничего знать о своих внуках... а может, и не знает вообще...
- Раэн? - тихо спросила я, уже зная ответ.
- Да, Арондил Турин'Сулион, наша надежда и опора, как считали многие. Ведь до твоего появления у эльфов было всего два Серебряных мага: Сандариэль Мирэндиль, Хранительница Таурэстэля, и Арондил. Но он не захотел занять полагающийся ему пост, даже когда вернулся обратно в Лес...
- Но... разве Совет не мог настоять на своём? Разве ему не могли приказать? Нынешний Хранитель, например?..
- Мог. Но никто не стал бы. Дело в том, что Серебряные маги - ставленники самой Жизни, и если такой маг принимает решение, значит, оно в этой ситуации самое верное. Редко, очень редко Серебряный маг настаивает на своём - и его решение всегда оказывается единственно верным...
- Бедный Раэн, - вздохнула я. - Наверняка, никто никогда не упрекал его вслух, но все в душе думали, что он делает не то, что нужно, и не так, как нужно...
- Да... наверное, - кивнул Виль.
Я снова вздохнула, слушая журчание ручейка - такое же радостное, каким оно было сегодня утром, и каким будет завтра... Грусть и обида отступили, оставив только желание ни за что больше не появляться в Лесу.
- «Виль... а почему у тебя такое имя?»
- «Небо?» - эльф улыбнулся. - «Я Воздушный, небо - моя стихия, бескрайняя и вольная... А у тебя почему?»
- «Потому что Лаир - это буквальный перевод «Светланы»... Слушай, а когда у вас нет на примете подходящего Серебряного мага, кто становится Хранителем Леса?»
- «Тот, у кого сильнее будет Сила Жизни.»
- «А голубые волосы Лориэна... то есть бывшего Хранителя?..»
- «Хранителя Аманхиля? Означают, что он одинаково предрасположен к Стихиям Жизни и Воздуха.»
- «Подожди! В Лесу сейчас новый Хранитель, так? А ты упоминал ещё какую-то Хранительницу...» - я, похоже, окончательно запуталась в той куче информации, которую на меня сегодня вывалили.
- «Ну как же?.. Новый Хранитель появился в Аманхиле, вместо Аллориэнтарэля. А Сандариэль - Хранительница Таурэстэля. А мой Лес - Диндаэрон, - вообще сейчас без Хранителя.»
- «Стоп-стоп-стоп!!! А сколько всего эльфийских Лесов?..»
- «Сейчас - три. Раньше, говорят, был только один, и он находился очень далеко отсюда, аж за морем...»
- «Та-а-ак... Брейк! На сегодня информации достаточно! Вон, темнеет уже, да и кушать хочется...» - прервала эльфа я, про себя добавив: «Ещё чуть-чуть, и у меня крыша поедет. Или черепица расплавится...»
Глава 4
В гостях у троллей и не только
Я лежала на кровати, задумчиво глядя в распахнутое окно. Мягкие голубоватые предрассветные сумерки дышали прохладой. Тагир ещё спал, пристроившись в углу на полу. Эльф ушёл спать к себе в Лес, который оказался в двух часах ходьбы от охотничьего домика. Я же, похоже, за прошедшие двое суток выспалась на неделю вперёд, и теперь задумчиво вспоминала вчерашний вечер, прошедший будто в тумане. Помню, были разговоры, споры и даже обсуждение моей дальшейшей судьбы, из чего я смогла вспомнить только своё «В Лесу больше никогда не появлюсь!!!» и Виля «В любом Лесу? Или только в Аманхиле?», причём голос эльфа был ехидный, а глаза - донельзя серьёзные...
Ах да, Тагир с Вилем собирались послезавтра (вернее, уже завтра) ехать в какой-то там город, на ярмарку, и звали меня с собой. Ехать, или нет? Наверное, ехать. Что я тут буду делать, если останусь одна? Разве что приду на поклон к отцу Горша и попрошусь навеки поселиться. Нет, такой вариант меня не устраивает... Значит, решено, еду. Себя посмотреть, мир показать. Только перед отъездом надо бы всё же сходить в гости к троллям, а то невежливо получается - они меня приглашают, приглашают...
Горш ждал, где мы и договаривались. Я с ходу сообщила ему, что завтра уезжаю, и пришла попрощаться. Тролль загрустил. Но когда я добавила, что на это у меня есть целый день, он повеселел и предложил погулять немного, а потом сходить к нему в гости. Конечно, я согласилась, иначе зачем весь этот спектакль устраивала?
Мы гуляли, почти не разговаривая, и понимали, что видимся, скорее всего, в последний раз. Я подарила Горшу бусы из цветных камушков, которое мне вручил шаман лохматиков-тильяньви. Они ему пришлись в самый раз - одевались всего лишь в четыре ряда. Горш долго мялся, а потом всё-таки вручил мне небольшой (с мой кулак), самый обычный с виду серый камень.
- Это мой Камень Души, - застенчиво сказал тролль. - Прими?
- А что он значит? - наученная горьким опытом, я теперь опасалась принимать подарки, имеющие большую ценность. А судя по голосу Горша, этот камень - из таких...