Я пробежалась кончиками пальцев по его спине, и Алекс довольно заурчал.
Глава 3
Первая половина мая в Калифорнийском университете Ирвайна была жарче июля, который чаще всего мог похвастаться сотней градусов по Фаренгейту [6]. А все потому, что первая половина мая в университете была временем сдачи финальных экзаменов. Студенты забывали, что такое личная жизнь, общение с близкими, а порой даже – питаться и спать.
Мы с Элизабет Скаво не стали исключением, появляясь дома лишь затем, чтобы поймать несколько часов сна и перехватить пару бутербродов.
И если с Лиз мы пересекались, потому что учились по одинаковым программам, то с Алексом почти не виделись. За две недели мы встретились всего несколько раз, и то случайно в коридорах.
Удачное завершение экзаменов мы отметили со Скаво и еще несколькими девчонками с литературного курса в баре «Hot Jackson».
Я почти не пила, поскольку на следующий день нужно было выходить на смену в магазине. Лиз же так обрадовалась тому, что закрыла все предметы с отличием, что не постеснялась смешать пиво с коктейлями и остаток вечера провела на коленях у красавчика с курса по экономике.
Мое благоразумие позволило мне на следующий день приехать на работу в приподнятом настроении.
Книжный магазин был небольшим – он даже не имел специального названия. Вся площадь составляла не больше ста квадратных метров. Над стеклянной витриной снаружи красовалась невзрачная вывеска «Книги», но многие местные знали этот магазин и захаживали из-за невысоких цен и возможности найти редкие экземпляры по искусству вроде немецкого издания нот для фортепиано 1916 года Баха [7].
Самыми частыми посетителями были студенты, молодые мамочки и пенсионеры.
Утро воскресенья обещало быть спокойным, так как многие только просыпались и выбирались на улицу лишь после обеда. За час я обслужила всего троих: пожилую пару, искавшую подарочное издание книги про муми-троллей для внука, и парня, который учился в моем университете на курс старше: ему понадобилась «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры [8].
После этого я помогла старшему продавцу Лие, с которой мы сегодня работали вдвоем, вытереть пыль и перетащить в кладовую коробки, занимавшие и без того небольшое пространство между стеллажами.
Лие было двадцать шесть лет, и в скором времени она планировала уходить в декрет. Ее было почти невозможно удержать от активной работы, но я, когда замечала, не позволяла ей поднимать тяжелые коробки и залезать на верхние полки, с опаской косясь на округлившийся живот. На каждый мой порыв помочь Лия отвечала благодарной улыбкой.
Пока она общалась за кассой с очередным покупателем, я отправилась в дальний конец зала за тележкой.
Звякнул колокольчик у входа, и послышались оживленные голоса.
Я покатила тележку, чтобы загрузить ее оставшимися коробками, и замерла. У стеллажа с классической литературой возле кассы стояли Элиас Митчелл и его подруга, которую я видела на дне рождения его матери, – Анна Форестер.
Вместе с тележкой я резко завернула в ближайший проход в надежде, что они не успели меня заметить.
Я задалась вопросом, какого черта они делают в этом богом забытом магазинчике, особенно если учесть, что Митчеллы жили за городом и вероятность забрести именно сюда во время прогулки равнялась примерно нулю.
Судорожно бегая глазами по книжным корешкам перед собой, я слушала, как Лия прощается с клиентом и как в нескольких метрах от меня негромко переговариваются Элиас и Анна.
– Молодые люди, я могу вам чем-то помочь?
– Просто знакомимся с ассортиментом, спасибо. – В голосе Анны была слышна улыбка.
– Я знаю все книжные магазины Ирвайна. Странно, что не слышал о вашем. – Голос Элиаса звучал удивленно.
– Мы работаем не так давно, да и рекламой у нас заниматься некому, – вежливо отреагировала Лия.
– Жаль, у вас довольно… мило.
«Мило». Меня перекосило от того, сколько в этом слове было снисхождения.
– У нас много постоянных покупателей. Они знают, что здесь можно найти такие издания, какие не встретишь в сетевых магазинах.
Я отчего-то чувствовала себя виноватой перед Лией за то, что она была так незаслуженно любезна. Да, она общалась так со всеми покупателями, но с Митчеллом…
– Мы пройдемся?
7
Иоганн Себастьян Бах – немецкий композитор, органист, капельмейстер, музыкальный педагог.