— Девица, опасно здесь тебе быть, в лесу. Вдруг звери какие тебя учуят! Воин из меня никакой, силы нет у меня, я и себя еле сберечь сумею, а уж тебя защитить совсем не смогу. Дай костёр потушу, чтобы не заметили нас!
Взглянула на него девица грустными глазами и проговорила:
— Не туши костёр, молодец, а то петель видно не будет. В темноте вязать неудобно, ошибиться могу.
Оглядел её Виймо недоверчиво, но огонь гасить не стал. И сказал:
— Ладно уж… сиди. А откуда ты будешь такая? В лесу да одна совсем?
А девица ему и отвечает:
— Здешняя я, живу тут, недалеко.
— А звать тебя как?
— Миэликки7.
— Красивое имя у тебя, Миэликки. И сама ты красивая. А меня Виймо зовут.
— Благодарю тебя, Виймо, что не потушил костёр — видишь, шапку закончить смогла. Я за это тебе знаешь что подарю?
— Что, — встрепенулся Виймо.
— А вот, смотри. Держи рубашку!
И, отложив вязание, опустила она ему в руки нарядную крашеную рубаху из тонкой шерстяной ткани — узорчатой, будто ветка еловая. С пуговицей блестящей на вороте, с лиловыми шёлковыми оторочками по рукавам и подолу, да с тесьмою с серебряной нитью.
Обомлел Виймо. Никогда не видал он столь дорогой и красивой вещи. Вся его одежда была из крапивы да грубой шерсти.
— Как же буду носить её я, девица? Ведь рубашки подобные только знатные люди носят, у меня в деревне отродясь никто в таких одеждах не ходил. Да и испачкается она быстро, шёлк тонкий порвется, шерсть скатается, а тесьма потускнеет.
Покачала головой девица:
— Рубаха эта непростая. Если ты никому не расскажешь о том, где ты её достал, находить ее новенькой да чистой станешь каждое утро. Износу ей не будет. И даже стирать её никогда не придётся.
— И стирать не придётся?
— И стирать, — улыбнулась девица.
Погладил парень богатую ткань ладонью и аж зажмурился от удовольствия. Так мягко! Открыл глаза, чтобы поблагодарить, а девицы и след простыл. Видит только: испуганная белка перескочила с ветки на ветку и скрылась в темноте.
Пожал плечами Виймо и, недолго думая, надел обнову. По размеру пришлась ему рубаха — будто на него шили. Почуял парень, что усталость к нему приходит, устроился у костра и заснул.
И снился ему сон.
Будто Айно, прекрасная ясноглазая Айно, печёт ему калитки8 из муки ржаной и с кашей ячменной со сливочным маслом. Катает Айно сканцы, дует на них — а сканцы вверх поднимаются. До того легкие да тонкие! Мешает Айно кашу, а она вязкая, тягучая — какая и нужна для начинки. Слепила пирожок — раз — и в печь! Ловко у неё получается.
Чудится Виймо, что сидит он рядом с ней на лавке и смотрит за её проворными руками. Наконец, испекла Айно двенадцать калиток, вытащила их на стол, поставила пустую тарелку перед ним, налила в миску свежего молока, дала ему большую ложку и говорит:
— Лови сборчатые скорее, хватай!
И ловит Виймо румяные лодочки так и эдак, да поймать никак не может.
Говорит он Айно:
— Не могу поймать твоих калиток. Подсоби? Достань из молока?
Покачала девица головой:
— Лови, молодец. Не я обязана тебе калитки из молока таскать, а ты сам должен.
Ловил Виймо, ловил, так и не выловил ничего. Наконец, зачерпнул молока — а оно кислым показалось. И проснулся.
Видит — рука лежит в саже от потухшего костра. Испугался Виймо за рубаху свою, одёрнул локоть, поднес рукав к лицу, а он…чистый, как будто только после стирки.
Вскочил Виймо, осмотрел себя: рубашка расправлена, нигде ни складочки, ни соринки, ни пятнышка. Сверкает обнова ярким шёлком да тесьмы серебром переливается в солнечном свете. Будто князь он какой!
Взял Виймо уголь, зажмурился и провёл им по подолу. Открыл глаза — а следа и нет вовсе!
— Вот чудеса! — воскликнул парень.
Решил он вернуться в деревню. Вошёл в село, а все на него смотрят да диву даются: откуда у Виймо, простого батрака, вдруг такая вещь дорогая да красивая появилась?
Идет дальше парень и видит — стоит Айно, ведро из колодца тянет. Окликнул он ее, обернулась девица, да так и замерла.
— Какая рубаха у тебя ладная, Виймо! Где же достал такую?
А Виймо ей и отвечает:
— Главное не где достал, а то, что я теперь богат и знатен, душа моя ненаглядная. И кузнец теперь на меня работает, и скорняк, и гончар. Ежели так дело и дальше пойдёт — всей деревне хозяином буду!
7
Миэликки — добрый лесной дух в карело-финской мифологии. Сказка создана по описанию карельской былички о батраке. В.Петрухин “Мифы финно-угров”. — Москва, 2005 г., стр. 87–88.
8
Калитки — karjalanpiirakka (карельск.) Маленькие открытые пирожки с начинкой, традиционное блюдо карельской кухни. Похлёбкин В. В. Калитки // Кулинарный словарь. — Москва, 2015.