– Пф, да черт с тобой, – разозлено вспыхнул тот, подбирая куртку с пола. – Дуря, блять…
Дверь стукнула уже в которой раз за этот день. Софья рваными рывками заспешила в ванную, а Герман последовал за ней, как заколдованный.
– Отойди. – Женщина достала из тумбочки ночной увлажняющий крем для лица и, выдавив горошину, жестко растерла ее по коже, при этом сохраняя чудовищное спокойствие.
– Я понимаю, прости, что помешал, – зачем-то невнятно бросил Герман, наблюдая за ее угловатыми движениями.
– Выйди, я переоденусь, – равнодушно и даже яростно ответила та.
Он вышел и оперся спиной о внешнюю сторону стены между ванной и коридорчиком.
– Мне кажется, мы не слышим друг друга. Вернее, я пытаюсь докричаться, а ты будто в берушах, – сказал Герман, потерев лоб.
– А что ты от меня вообще хочешь? Я не до конца понимаю, что ты делаешь в моем доме, а понять твои личные намерения – нереально.
– Но… – Он осекся, вздохнул, но заговорил снова: – Я думал, мы стали близки.
– Ха! О чем ты, мальчик? – Софья искренне и надменно засмеялась. – Пара разговоров не решают всех проблем, ты не знаешь меня и уж точно не вытерпишь.
– Так ты даже не даешь терпеть тебя! – откровенно заорал тот, поворачиваясь лицом к стене. – Я вижу, ты злишься, тебя страшно – я понял. Но ты когда-нибудь давала себе или другим шанс исправить это?
– Зря я тебе все рассказала, – уже тише и ненавистнее проговорила женщина, зашвыривая вещи в косметичку. – Ради чего я тут нервы свои убиваю?
– Но я же свои убивал! Ты не представляешь, чего мне стоило быть рядом с тобой и помогать. Я стал бояться за тебя, а не за себя! Ты дорога мне, идиотка, я боюсь, что с тобой что-то случится. Я боюсь, что он убьет тебя!! – Он сбился на сломленное дыхание, сорвал голос окончательно и ударился затылком о стену. – Maldita…8 – прошипел Герман, тряхнув головой и жалея обо всем сказанном. Кулаки стиснулись.
Софья поджала вздрагивающие губы, уронив руки. Все мышцы съежились, закаменели, а лицо как будто получило удар хлыстом. Женщина, сама не ведая, что творит, прильнула щекой к стене, старясь то ли обнять ее ладонью, то ли пробиться сквозь бетон и просто отпустить себя… Ее окатил буран усталости и горечи; надоело постоянно держать на привязи свое нутро, игнорировать истину и… биться с самыми близкими.
Женщина беззвучно заплакала, позволяя слезинкам капать в рот и буквально давясь этой тяжестью. Потом щекотка в горле достигла предела терпимости, и она трубно заорала; до мужского хрипа так, что вся ванная подхватила ее вопль и отразила с двойной мощью.
Герман почувствовал, как вдоль позвоночника проползла ледяная змея…
19
– Мам! Чего кряка улетает?! – возмутилась малышка, недовольно тыча пушистой варежкой на разбегающуюся в ужасе стаю.
– Милая, не лезь к птицам, – опрометью кинула мать, притягивая ребенка за руку и продолжая телефонный разговор: – Да не говори, эта училка коза драная. Первый класс, а дети должны домашку ей всю записывать. Они писать-то толком не умеют…
– Мам! Хочу кряку! – завизжала девочка и затопала на месте, вырываясь из стальной хватки женщины.
– Свет, давай перезвоню. – Она положила телефон в сумку и сурово посмотрела на хныкающую деточку. – Хватит капризничать, ты уже большая. Руку давай.
– Не-е-е-е-ет!! – Она запрыгала, корча кислую рожу. – Кряка!! – И побежала к замерзшему берегу реки.
– А ну стоять! – в панике крикнула мать и ринулась за убегающим пингвиненком. – Что за неразумный ребенок!
– Пусти-пусти! – завизжала та, корчась в сдерживающим руках матери. Женщина жестко дернула ее за пуховик и страстно заговорила: – Тут лед, ты могла провалиться.
– Он толстый, как ты!
– Ох!.. – Она изумленно уставилась на дочь, а потом фокус ее внимания переместился на подозрительный объект.
Женщина ошарашенно уставилась вперед: на льду валялось синевато-белое тело мужчины, повернутое спиной. Абсолютно голое и бездыханное, но вдруг на пару мгновений ей показалось, что мертвец дернул ступней.
– Господи!! – заголосила женщина, подхватывая ребенка на руки и крича как полоумная. – Труп! Здесь человек!
Совсем раннее утро – у Невы не так много людей, но на крики подбежали несколько мужчин и пара женщин с детьми. Все в страхе отшатнулись от берега, будто там рычал дикий лев, а один мужчина судорожно набирал номер полиции, не отрывая взгляд от ледяного нечто.
– Алло, д-да, здравствуйте, – затараторил он. – На Неве труп.
Замерший человек спокойно лежал на льду, как замороженный полуфабрикат в холодильнике.