Выбрать главу

(9) РМ, р.81.

(10) Жан Ипполит дает глубокий анализ этого аспекта. Он нападает на «психологическую» интерпретацию Материи и памяти: см. «Du bergsonisme a I'existentialisme», Mercure de France, July, 1949; и «Aspects divers de la memoire chez Bergson», Revue Internationale de philosophic, October, 1949.

(11) МП, с. 243–244.

(12) Выражение «сразу» довольно часто используется в главах 2 и 3 МП.

(13) См. МП, с. 232: «слушатель должен сразу войти в круг соответствующих идей…»

(14) МП, с. 245.

(15) См. ES, р. 130–131: «Я принимаю, что формация воспоминания никогда не является более поздней по отношению к формации восприятия; первая одновременна с последней… Предположим, что воспоминание не создается в тот же самый момент, что и восприятие: я спрашиваю, в какой же момент оно рождается… Чем больше мы будем рефлектировать, тем труднее будет понять, что воспоминание не может родиться, если оно не создается постепенно самим восприятием…»

(16) Здесь можно было бы также провести сравнение между Бергсоном и Прустом. Их концепции времени чрезвычайно различны, но оба они признают некий тип чистого прошлого, некое бытие в себе этого прошлого. Согласно Прусту такое бытие в себе может быть живым, испытываемым благодаря совпадению между двумя моментами времени. Но, согласно Бергсону, чистое воспоминание или чистое прошлое не являются царством живого, даже в парамнезии; мы испытываем только воспоминание-образ.

(17) Метафора конуса впервые вводится в МП, с. 255.

(18) МП, с. 311–312.

(19) О таком метафизическом повторении см. МП, с. 223–224.

(20) См. МП, с. 223–224. — Бергсон ясно показывает, как мы по необходимости верим в то, что прошлое следует за настоящим, стоит нам принять только лишь различие в степени между ними; см. ES, 132(«Если восприятие определяется как сильное состояние, а воспоминание как слабое, причем воспоминание восприятия является ничем иным, как тем же самым ослабленным восприятием, то нам кажется, что память должна бы ждать, чтобы зарегистрировать восприятие в бессознательном, что восприятие должно уснуть в воспоминании. И вот почему мы считаем, что воспоминание восприятия не может ни создаваться вместе с восприятием, ни развиваться одновременно с последним».)

(21) МП, с. 267–268.

(22) МП, с. 243.

(23) МП, с. 241.

(24) МП, с. 266 (выделено нами).

(25) Например, в отрывке, который мы только что процитировали.

(26) Фактически, уровень должен актуализироваться в не меньшей степени, чем то воспоминание, которое он несет. См. МП, с. 312: «Эти срезы не даны, однако, как совершенно готовые, наложенные друг на друга пласты. Они существуют, скорее виртуально, способом существования, свойственным духовным образованиям…»

(27) МП, с. 266: «при этом не разделяясь…».

(28) ES, р. 161–163. Отсюда метафора пирамиды, представляющая динамическую схему: «Мы снова спустимся с вершины пирамиды к самому основанию…»Ясно, что такая пирамида крайне отличается от конуса и обозначает совершенно иное движение с иной ориентацией. Однако, в другом тексте (ES, р.886) Бергсон обращается к пирамиде как к синониму конуса; объяснение этого лежит в той двусмысленности, на которую указывалось ранее в сноске 25.

(29) МП, с. 223–224.

(30) О двух крайностях см. МП, с. 256.

(31) МП, с. 234. И МП, с. 220: «последняя фаза реализации воспоминания — фаза действия…» (перевод изменен).

(32) См. МП, с. 216–217; 219–220; 228. Прежде всего, двигательную схему не следовало бы смешивать с динамической схемой. Обе вмешиваются в актуализацию, но совершенно на разных фазах: первая — чисто сенсо-моторная, последняя — психологическая и мнемоническая.

(33) МП, с. 219.

(34) См. МП, с. 226.

(35) МП, с. 220. Таким образом, есть две формы узнавания, одна — автоматическая, другая — внимательная, которым соответствуют две формы памяти, одна — моторная и «квази-мгновенная», другая — репрезентативная и длящаяся. Прежде всего нам не следует смешивать это различие, проводимое с точки зрения актуализации воспоминания, с совершенно другим различием, проводимым с точки зрения Памяти в себе (память-воспоминание и память-сжатие).

(36) Об этих трех типах расстройств см. три важнейших текста в МП, с. 220, с. 227, с. 269–270. В последнем тексте Бергсон проводит различие между механическими и динамическими нарушениями.

(37) См. МП, с. 226: «Нарушен сам вызов воспоминаний»; а также МП, с. 219–220.

(38) МП, с. 270.

(39) ES, р. 146–150.

(40) ES, р. 107.

Глава IV. Одна или несколько длительностей? *

(1) См. выше, ее. 106–113.

(2) МП, с. 206: «Через неощутимые промежуточные ступени происходит переход от воспоминаний, расположенных вдоль временной длительности, к движениям, которые намечают начинающееся или возможное действие тела в пространстве» МП, с. 235: «Здесь имеет место непрерывная прогрессия… Ни в один из моментов нельзя сказать с точностью, что заканчивается идея или образ-воспоминание и что начинается образ-восприятие или ощущение». МП, с. 238: «По мере того, как воспоминания эти приобретают форму более полного, конкретного и сознательного представления, они все более стремятся слиться с восприятием, которое их втягивает в себя или приспосабливает к своим рамкам». «Ни в один из моментов нельзя сказать с точностью, что заканчивается идея или образ-воспоминание и что начинается образ-восприятие или ощущение». МП, с. 238: «По мере того, как воспоминания эти приобретают форму более полного, конкретного и сознательного представления, они все более стремятся слиться с восприятием, которое их втягивает в себя или приспосабливает к своим рамкам».

(3) МП, с. 254, 255.

(4) О выходе за пределы этих двух дуализмов: (1) количество — качество, (2) протяженное — непротяженное, см. МП, Гл. 1 и 4.

(5) О движении, которое принадлежит вещам также, как и Эго, см. МП, с. 284–285; 288.

(6) Новое введение темы степеней и интенсивностей: см. МП, гл.4, в разных местах, и с. 300: «Таким образом, между нетронутой, грубой материей и наиболее способным к рефлексии духом существуют все возможные степени интенсивности памяти, то есть все степени свободы». ТЭ, 206: «Наше ощущение длительности, то есть совпадение нашего я с самим собою, допускает степени». И еще в Опыте, с. 154: «Вся суть в том, что незаметно переходят от конкретной длительности, моменты которой взаимопроникают, к символической длительности, моменты которой рядоположены; тем самым переходят от свободной деятельности к психологическому автоматизму».

(7) Новое введение темы негативного как ограничения и как оппозиции: см. ТЭ, 104 и далее, 112 и далее (материя является как ограничением движения, так и помехой движению, «она, скорее, отрицание, нежели чем позитивная реальность»). — 206 (материя как «инверсия», «нарушение порядка», «остановка»…) И тем не менее, эти тексты связаны с текстами, где Бергсон всячески отвергает понятие [notion] негативного.

(8) См. МП: о модификациях и повреждениях, с. 287; о несводимых ритмах, с. 289–290; об абсолютном характере различий, с. 283–284.

(9) РМ, 207–209. Следующие два вопроса исходят из того же самого текста, крайне важного для всей философии Бергсона.

(10) См., ТЭ, с. 178.

(11) ТЭ, с. 46–47: «Что же это может означать, как не то, что стакан воды, сахар и процесс растворения сахара в воде являются только абстракциями и что Целое, из которого они были выделены моими чувствами и моим разумом, развивается, быть может, тем же способом, что и сознание». Относительно особых характеристик живого существа и его сходства с Целым см. ТЭ, с. 50, 51.. Но Материя и память уже обращается к Целому как условию, благодаря которому мы приписываем движение и длительность вещам: МП, с. 282; 284.

(12) Длительность и одновременность — Петербург: Academia, 1923 (далее ДО) — с. 40–41.

(13) ДО, с. 41. Бергсон заходит так далеко, что говорит о безличном Времени, обладающем одним и тем же «ритмом». Напротив, Материя и память утверждает многообразие ритмов, личностный характер длительностей (см. МП, с. 291; «Это… не та безличная и однородная длительность, одинаковая для всех и вся…»). Но здесь нет противоречия: в ДО многообразие потоков будет замещать многообразие ритмов по причине методологической точности; а безличное Время, как мы увидим, определенно не является некой однородной безличной длительностью.

(14) ДО, с. 46.

(15) ДО, с. 42: «Мы удваиваем и умножаем наше сознание…» Такой рефлексивный аспект длительности подводит ее особенно близко к cogito. О троякости см. ДО, с. 48: Фактически, есть три сущностных формы непрерывности: непрерывность нашей внутренней жизни; непрерывность произвольного движения; и непрерывность движения в пространстве.