Диалектический характер законов природы обусловливает необходимость сознательной материалистической диалектики в естествознании. И точно так же диалектический характер законов истории, развития человеческого общества требует усвоения историками сознательной материалистической диалектики. Историческая наука должна «впитать в себя диалектику». В одном фрагменте «Диалектики природы», который можно датировать первой половиной 1876 г., Энгельс так и пишет: «Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда весь философский скарб – за исключением чистого учения о мышлении – станет излишним, исчезнет в положительной науке»[307].
Относительно же диалектического характера самого исторического процесса Энгельс в главе о теплоте, написанной в 1881 – 1882 гг., делает следующее любопытное замечание: «История имеет свой собственный ход, и сколь бы диалектически этот ход ни совершался в конечном счете, все же диалектике нередко приходится довольно долго дожидаться истории»[308].
Центральная идея «Диалектики природы» – классификация форм движения материи и соответственно этому классификация наук, изучающих эти формы движения. Основные формы, изучаемые естественными науками: механическое, физическое, химическое и биологическое движение. Каждая низшая форма движения переходит посредством диалектического скачка в высшую форму. Биологическая форма движения переходит в социальную, историческую. Наивысшей формой движения является мышление. Эта последняя, собственно говоря, лежит уже вне предмета исследования «Диалектики природы». Но по общему замыслу «Диалектики природы» Энгельс наметил рассмотреть переход от природы к истории человеческого общества, переход к высшей форме движения материи. Этот переход и представляет особый интерес с точки зрения материалистического понимания истории. Здесь можно выделить ряд тем-аспектов: мышление как высшая форма движения материи, роль труда в процессе становления человека, отличие человека от животных, законов истории от законов природы и в связи с этим – критика социального дарвинизма. Все эти темы впервые или по-новому ставятся в «Диалектике природы», и в этом отношении материалистическое понимание истории также получает здесь дальнейшее развитие.
В определениях мышления как высшей формы движения материи[309], которая предполагает все другие, присущие природе, формы движения, но не сводится к ним, – отражается как органическая взаимосвязь, так и существенное различие между законами природы и законами развития человеческого общества.
Переход от истории природы к истории общества образует процесс превращения животного в человека, решающую роль при этом играет труд.
Проблема специфического отличия человека от животного была поставлена и решена в «Экономическо-философских рукописях» Маркса (1844 г.), в «Немецкой идеологии» (1845 – 1846 гг.) и в I томе «Капитала» (1867 г.). В «Диалектике природы» эта проблема сформулирована по-новому, рассматривается с несколько иной стороны: не чем отличается человек от животного, а какова роль труда, отличающего человека, в самом процессе становления человека. Этой проблеме посвящена специальная статья, включенная в состав «Диалектики природы», – «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека».
Первое указание на роль труда в процессе становления человека появляется в 1874 г., на 6-м листе рукописи «Диалектики природы»: «Человек – единственное животное, которое способно выбраться благодаря труду из чисто животного состояния»[310]. Здесь Энгельс снова возвращается к разработанной еще в «Немецкой идеологии» проблеме взаимодействия между человеком и природой, но вопрос о роли труда ставит по-новому: труд не только отличительная особенность человека, но и средство выделения его из животного царства.
В таком аспекте эта проблема была разработана несколько позднее, по-видимому, осенью 1875 г., во «Введении» и наиболее подробно – весной или летом 1876 г. в статье «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». А затем в августе 1878 г. она была включена в заключительный пункт общего плана «Диалектики природы»[311].