Разогнав тишину рокотом заведенного мотора, выкатил из главных дверей и направился дальше на юг по пустынной трассе Дон-м4.
Глава 1. Тимур
26 июня.
Большую часть пути до Краснодара ехали молча. Просто не о чем было говорить. Еще не до конца осознали сути происходящего, и выбитый из стандартного шаблона жизни мозг лихорадочно искал дальнейшую модель поведения. В грузовике остались двое офицеров и пятеро срочников. Один из солдат через час дороги не выдержал и сорвался в истерику, забившись в углу грохочущего на всех ухабах кузова. Никто не обратил внимания. Сидели, погруженные в свои мысли, в которых не было места сочувствию. Каждый мечтал быстрее оказаться дома, мечтало о том, что эпидемия не доберется до родных, или просто проснулся, ведь происходящее больше походило на кошмарный сон.
Тимур пытался отвлечься, снаряжая магазины патронами. Одного за другим вставлял латунных «солдатиков» в ровный строй автоматного магазина. Это успокаивало. Оружие давало определённую иллюзию защищенности, хоть и против болезни оно было полностью беззащитно. Перед выездом в дорогу, когда покинувшие часть разделились на попутчиков, и тех, кто отправился домой самостоятельно, офицеры раздали патроны, оружие и рационы. Тимур сразу выбрал удобную армейскую разгрузку, четыре магазина для АК разместил в нагрудных карманах, еще четыре в подсумке на спине. Повезло — два магазина попались пулеметные, на сорок пять патронов. Еще с две сотни патронов он закинул в РД[5], которым разжился тут же. Во внутренний карман разгрузки засунул боевой ПМ, с патронном в патроннике и взведенным затвором, к пистолету дали два магазина и около сотни патронов. Штык-нож, два дневных рациона, сменные носки, нижнее белье, спички, фонарь, осветительные ракеты — офицеры знали, что нужно брать со складов для выживания в экстренной ситуации. Амуниция приятным грузом висела на разгрузке и в ранце. Если что случиться — сможет за себя постоять, и защитить семью.
Капитан, сидящий напротив, достал смартфон, с досадой посмотрев на экран, убрал обратно.
— Товарищ капитан? — Тимур наконец-то вспомнил про мобильную связь, от которой уже почти отвык в армии. — Не дадите позвонить?
— Коля. — Устало сказал офицер.
— Что?
— Не товарищ капитан, а Коля. — Офицер протянул мобильный. — Нет больше армии, забудь про устав и субординацию.
Тимур не нашелся что ответить, и, взяв телефон, набрал номер.
— Спорим на пачку патронов, что не дозвонишься. — Капитан, откинулся на стенку кузова, и устало улыбнулся. — Я со вчера девушке дозвонится не могу, или умерла, или убежала с кем-то, надеюсь, что умерла. — Офицер болезненно усмехнулся и сжал цевье автомата.
Короткие гудки. Набрал еще раз, проверил правильность номера, но опять короткие гудки.
— А мессенджеры у вас есть?
— Конечно. Валяй.
Тимур благодарно кивнул, и сохранил номер матери под цифрой «один», открыл мессенджер, нашел его в строке контактов.
«Была в сети двадцать третьего июня в девятнадцать сорок семь.»
Для проверки, просто написал «Привет», но у сообщения повисла только одна галочка. Не дошло. Значит или с телефоном что-то или связи нет.
— Я же сказал не дозвонишься. — Офицер взял телефон обратно и, достав сигарету, закурил.
Остановились перед въездом в Краснодар, на заправке. За всю дорогу не встретили ни одного кордона, блокпоста или еще чего либо, что указывало бы на действия правительства в борьбе с эпидемий. Да и машин почти не было, раз в четверть часа попадалась одинокая встречка, которая при виде военного грузовика сразу жалась к обочине.
Одноэтажное серое здание заправки и никого. Света внутри нет, двери закрыты. Капитан Свердлов подергал ручку входной и, прижавшись к стеклу и прикрываясь от дневного света, заглянул внутрь. Пару раз постучал прикладом в дверь. Остальные чуть насторожились, ожидая какой-нибудь реакции внутри здания. Тишина.
— По ходу никого. Ждите пока тут, я обойду проверю. — Свердлов свернул за угол заправки, взяв автомат на изготовку.
Минут пять ничего не происходило, затем внутри загорелся свет и из служебного помещения показался капитан.
— Насосы включил. Серега, залей полные баки. Остальные, можете сходить в туалет, взять воды или еще чего, только без вандализма.
Солдаты разбрелись по зданию заставленного полками с товарами. Внутри пахло чем-то пропавшим и застоявшейся водой из туалета. Возле холодильников с мороженным большие лужи воды. Людей здесь не было минимум сутки.
Тимур подошел к холодильнику и закинул в рюкзак полдюжины банок любимого энергетического напитка. У кассы туда же отправились несколько шоколадных батончиков, две пачки орехов и упаковка жевательной резинки. Еще сигареты, блок дорогих, какие обычно не покупал. Осмотревшись по сторонам, приметил стойку с хозтоварами. Бинго. Шампунь, зубная паста, мыло, зубочистки — все, что в обычные дни кажется таким обыденным и доступным. Надувная подушка для шеи, несколько упаковок удобных носков, стопка зип-локов, бензиновая зажигалка и пара емкостей бензина к ней. Внутри проснулся «лутер»[6], почти полностью забил рюкзак и карманы разгрузки полезным скарбом.
Солдаты и офицеры разбрелись по заправке, разбирая никому уже не нужные вещи. Офицеры больше набирали долгохранящиеся продукты, тогда как рядовые собирали газировку, чипсы и шоколадные батончики, по которым изголодались на службе. Коля-капитан, мучился возле кофемашины.
— Да блин. — Офицер с досадой хлопнул по полированной стальной боковине. — Уже бы давно в турке сварил.
— Помочь? — Тимур подошел поближе. — У меня друг в кофейне работал, часто видел, как он с ней обращается.
Капитан, поджав губы, жестом пригласил к аппарату.
Проверив включено ли питание, Тимур осмотрел датчик давления, уровень воды. Нагнувшись под столешницу, нащупал кран и включил подачу. Зашуршало по трубам. Стрелка барометра поползла вверх.
— Все хорошо, несколько минут, наберет давление и заработает, дальше знаете как?
— Да вроде, вот тут помолоть, сюда насыпать, тут потечет, так?
— Ну да, ничего сложного.
— Спасибо, еще минута и разбил бы ее. — Все так же измученно улыбнулся капитан.
Тимур улыбнулся в ответ и повернулся в сторону двери. Некоторые сослуживцы уже вышли на улицу, и курили в ожидании остальных. На секунду внимание привлек предмет возле кассы. Смартфон. Подошел ближе и поднял телефон. На экране бежали проценты зарядки. Девяносто три. Довольно новая модель, может быть прошлого года. С надеждой включил. Привычная заставка. Экран загрузки. Экран ввода пароля. Хорошо, что не отпечаток пальца. Так, самые популярные. Третьей попыткой ввел «один, два, три, четыре и четыре ноля», подошел. Удача на его стороне. На заставке мужчина средних лет держит на руках ребенка. Сеть есть. Полетели уведомления от приложений и мессенджеров. Включил режим «в самолете», чтобы не сажать батарею и не мелькать в сети с чужого номера. Надо будет найти симкарту. Прихватив на выходе пару внешних аккумуляторов, Тимур на ходу открыл банку ванильной колы и закурил. После долгого перерыва без сигарет, сразу расслабило, ноги стали ватные, заставив опустится на корточки.
— Ну что, по коням. — Свердлов вышел из заправки, на ходу поправляя ремень. — Серега, залился?
— Полный бак и еще пару канистр. Тут девяносто второй, но думаю, все будет нормально.
— Хорошо. Все на месте? Тогда погнали.
Через пару минут грузовик выехал на шоссе и начал набирать скорость, гудя колесами по прогретому асфальту. Машина ехала не очень быстро, максимальная комфортная скорость Камаза около шестидесяти километров, быстрее — начинает греметь и дрожать, словно телега на брусчатке. Проезжая поселки и станицы сбрасывали скорость до сорока. Так что Краснодар пересекли уже ближе к закату. Точнее не сам Краснодар, обогнули город по западному объезду, не рискуя соваться в южный мегаполис. На объездных людей было заметно больше, чем на трассе, но все равно в разы меньше, чем обычно. Кто-то выносил придорожные магазины, кто-то просто ехал, а кто-то умирал. Да, были и те, кто лежал чуть поодаль дороги, внешне больше походя на оживший труп, и при звуке приближающейся машины старался привлечь внимание из последних сил. Но все проезжали мимо. Эмпатия во время всеобщей катастрофы не конёк.
6
Лутер — термин, произошедший из видео игр, где «лут» — добыча, лутер — собиратель полезной добычи. Часто применялось в США во время восстания BLM движения.