А некоторые жители (правда, пока их очень мало) пошли даже на переезд в Китай. «Собственными квартирами в Китае уже обзавелись около 100 амурских семей, и это лишь малая часть граждан России, решившихся на переезд. Для состоятельных соотечественников скупка китайской недвижимости — вложение капиталов.
Деньги и загранпаспорта — все, что нужно для покупки квартиры в КНР. Пока власти Поднебесной не вводят строгих ограничений для соискателей недвижимости из других государств. Используя такую возможность, россияне не размениваются на китайскую провинцию и направляют свой взор сразу на крупные города. К примеру, в приграничном с Благовещенском городе Хэйхэ амурчане присмотрели и официально оформили на себе всего четыре квартиры, зато в Шанхае, Харбине или Пекине счет идет на десятки российских семей»[731].
Впрочем, чуть позже писали: «Счет граждан РФ, получивших прописку в Поднебесной, уже идет на сотни»[732].
«Тут невольно задаешься вопросом, что же это за государство такое, если в нем возможны процессы, описанные выше? Имеет ли оно перспективы?»[733]
Ответ ясен: не имеет. Но власть на то и власть, чтобы тут же сказать, что меры будут приняты: «У нас есть своя стратегия по подъему Восточной Сибири и Дальнего Востока, — сказал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. — Она обновляется и модернизируется с учетом тех возможностей, которые открылись в последние годы с нашим присоединением к основным интеграционным объединениям в АТР. Инвестиционные планы в отношении Сибири и Дальнего Востока должны учитывать те возможности, которые появились с нашим присоединением в Балийскому договору, началу нашего диалогового партнерства с АСЕАН, участию в региональном форуме ассоциации, в деятельности Диалога по сотрудничеству в Азии — весьма перспективное интеграционное объединение. Все должно быть органично»[734].
Это министр иностранных дел говорил. А вот председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов произнес другое: «… До сих пор нет четкой государственной стратегии дальнейшего освоения Сибири. Попытки ее создать предпринимались уже не раз, но все они пока так ничем и не завершились»[735].
Заметим, что эти, по сути дела, противоположные суждения были обнародованы в течение одной недели в одной и той же газете. Вот и поди, обыватель, разберись: есть стратегия или ее нет.
А между прочим, основным в такой стратегии должно быть изменение отношения к азиатской части России и, прежде всего к Дальнему Востоку. «…Я считаю, — отмечал Всеволод Овчинников, — что наша важнейшая задача — создать привлекательные условия для тех, кто живет и работает на Дальнем Востоке. Его мы можем потерять в том случае, если не прекратим бегство русского населения. Это, на мой взгляд, главное условие, чтобы не потерять Дальний Восток»[736].
Пока же на Дальнем Востоке все более и более привычными становятся иностранные рабочие. Возьмем для примера Амурскую область. «На стройках области пятьдесят процентов рабочих — иностранцы, в лесу этот показатель достигает 70 процентов. К тому же список рабочих вакансий в ближайшие годы может сильно увеличиться. Грандиозные планы экономического развития региона связаны со строительством каскада гидроэлектростанций на реке Зее, алюминиевого комбината, который будет технологически привязан к уже действующей Бурейской ГЭС, освоением Гаринского железорудного месторождения, где в перспективе должен появиться металлургический завод. Серьезные задумки связаны с добычей рудного золота и титана в северных районах Приамурья»[737].
Вот тут-то и пригодятся китайские рабочие руки. Сначала они приедут как рабочие. А потом…
Нельзя полностью исключать демографической, политической и даже военной экспансии Китая в северном направлении. Однако если это произойдет, то явится не продуктом американских интриг, а результатом собственного решения китайского руководства, провоцируемого все более возрастающей слабостью позиций Москвы на территориях к востоку от Урала.
И все же: будет ли набирающий мощь Китай представлять опасность для России?
Недостатка в успокоительных прогнозах нет. Экс-посол СССР в КНР Владимир Федоров, например, высказался: «Китай сегодня полностью вкладывается в собственное экономическое развитие и не предпринимает никаких шагов по расширению ареала своего геополитического влияния… С моей точки зрения, мы можем быть уверены: когда Китай говорит, что не будет добиваться гегемонии, что будет придерживаться пяти принципов мирного существования, он говорит именно то, что хочет сказать и что будет делать. За спиной у китайского руководства — гигантская страна, которую нужно развивать, нужно ликвидировать нищету, безграмотность, болезни… Никакие авантюры в такой ситуации ему не нужны — напротив, нужен мир и стабильность»[738].