Так ли это? И так и не так. Китаю, действительно нужен мир и стабильность. Пока он не достиг недосягаемой высоты. Как только это произойдет и Китаю не будет опасны Соединенные Штаты (если это, конечно, получится), Поднебесная перестанет нуждаться в том, в чем нуждалась ранее.
Смена приоритетов — естественный процесс. Рим времен Ромула и Рема — это одно, Римская империя во времена Октавиана Августа — совсем другое.
И господин экс-посол Федоров правильно употребил слова «Китай сегодня». Он же не сказал, что будет завтра. А завтра будет другой Китай. И найдутся борзописцы в Поднебесной, которые приведут «убедительные доводы», подтверждающие, что Китаю нужно то, чего вчера он еще не хотел.
А пока «…экономический, политический и военный союз между двумя странами будет иметь несоизмеримо большую важность, чем любые существующие противоречия. Ни КНР, ни России не несут ничего хорошего система однополярного мира, которую навязывают всем США, — писал Александр Широкорад в своей книге и тут же добавлял. — По мнению автора, в сложившейся ситуации Россия и КНР могут сохранить статус великих держав лишь в политическом и военном союзе друг с другом»[739].
А вот это уже интереснее. Мы, действительно нужны друг другу. Пока нам обоим угрожает американский гегемонизм. В этом наши интересы (благодаря корыстолюбивой и недальновидной американской политики) совпадают.
Руководство Китая на самом высоком уровне неоднократно давало понять, что, в отличие от прошлого СССР, «не в интересах Китая ослаблять стратегическую роль России на Дальнем Востоке перед лицом усиливающейся тенденции в США и Японии противопоставить Китаю свою военную мощь».
Территориальный спор с Китаем в основном закрыт. Новая граница установлена более чем на 99 % ее протяженности.
Оптимисты полагают, что потенциальные опасности, которые могли бы исходить от Китая, поддаются нейтрализации и преодолению политическими средствами. Пример тому — «Совместное заявление о взаимном ненацеливании стратегических ядерных ракет и неприменении первыми друг против друга ядерного оружия».
Россия и Китай являются пионерами переговоров о сокращении обычных вооруженных сил в районе общей границы. Результатом их явилось подписание в апреле 1996 г. Шанхайского соглашения, к которому присоединились соседние страны — Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Стратегически важно то, что вдоль бывшей советско-китайской границы, одной из самых протяженных сухопутных границ в мире, создан пояс доверия.
15 июня 2001 года была создана Шанхайская организация сотрудничества. В годовщину ее пятилетия президент РФ Владимир Путин написал: «…Создание этой организации было результатом длительных усилий по укреплению взаимного доверия»[740].
Пекин официально твердо придерживается линии на взаимовыгодность и стабильность сотрудничества с Россией. Ныне руководство КНР в подходе к нашей стране исходит из следующего: «Россию следует анализировать в долговременном плане. Ее сегодняшняя деградация носит относительный характер, а характер абсолютный имеет ее научно-технический потенциал, мощная индустриальная база, богатые природные ресурсы, мощные военновооруженные силы, превосходные географические условия, а также высокое качество населения. Через несколько лет вслед за расцветом ее экономики и повышением совокупной мощи России ее статус великой державы и глобальное влияние резко проявят себя. Нам следует полностью отдавать себе отчет и адекватно оценивать положение и последствия возрождения величия России как великой державы на основе ее национального духа».
Это так они считают. А мы? «России нужна новая восточноазиатская и тихоокеанская политика. Стержнем ее должно стать отношение к Китаю как главному партнеру не только региональному, но и глобальному. Важнейшим фактором российско-китайского взаимодействия является заинтересованность обеих стран в сохранении целостности друг друга. Сложность проблемы объединения корейского государства также побуждает и Китай, и Россию к единому подходу к сохранению незыблемости итогов Второй мировой войны на Дальнем Востоке. Обе страны надежные партнеры в деле неукоснительного соблюдения решений Ялтинской конференции по Дальнему Востоку, то есть подтверждение статуса Внешней Монголии и принадлежности России Курильских островов и Южного Сахалина»[741].