Вообще «демаркация» является не чем иным, как уточнением границ там, где они уже были установлены в связи с произошедшими в течение ряда лет изменениями почвы, русла рек и так далее. В данном же случае под демаркацией понимается ревизия и пересмотр уже существующей границы. До окончания этих работ на почти 4000-километровой российско-китайской границе осталось около месяца. Такие сроки предусмотрены российско-китайским Соглашением».
Сразу оговоримся, что проведение демаркационных работ на нашей границе действительно было вызвано определенной необходимостью. Но при подготовке и подписании Соглашения в мае 1991 г. российские дипломаты почему-то уступили не метры, что было бы понятно с точки зрения демаркации границы, а сотни гектаров российских территорий. К сожалению, возобладала эта точка зрения и позже, в ходе проведения работ на местности. Впрочем, не все российские специалисты решились безропотно поддерживать уже подписанное Соглашение. Так, советник демаркационной комиссии генерал-майор Валерий Розов в знак протеста против такого решения подал в апреле 1996 г. в отставку. Не захотел российский потомственный пограничник (в третьем поколении) войти в отечественную историю, как сам он говорит, «предателем интересов Государства Российского». Что же на самом деле происходит сегодня на российско-китайской границе? Особый интерес и китайская и российская стороны проявляют, прежде всего, к переносу границы вблизи реки Туманной, где в соответствии с Соглашением Китаю должны быть переданы два участка общей площадью более 300 га исконно российских территорий.
Так было при Ельцине, но принципиальных изменений не произошло и позже. Новый российский президент Путин шел тем же путем. В середине июня 2006 года Владимир Путин написал: «После сложных переговоров стороны решили пограничные вопросы. Достаточно сказать, что прецедентов подобных развязок — как по протяженности границы, так и по составу участников — нет и не было в Азии»[757].
Красиво сказано, но снова согласие достигнуто за счет уступок российской территории.
Критики второго российского президента писали: «Владимир Путин, принимая присягу, обещал защищать национальные интересы России, но при нем часть амурских островов, в том числе и Даманский, под предлогом демаркации границы были переданы Китаю»[758].
Мы медленно уступаем. И тем самым поощряем дальнейшие желания заполучать новые куски России. А это тем более опасно, что Россия не становится качественно иной. Она все та же ослабленная, без национальной идеи и со слабеющей день ото дня армией. А наши так называемые экономические успехи базируются, прежде всего, на поднявшейся цене на нефть. Мы даже четко не можем сказать, чего хотим.
Впрочем, китайцы тоже говорят красиво. Например, бывший китайский посол в России Ли Фэнлинь писал: «…Окончательное решение пограничных проблем, несколько десятков лет бывших бременем для развития двусторонних отношений, имеет большое значение. Последнее соглашение поставило точку на территориальной проблеме»[759]. Еще бы им не говорить красиво. Они же получили то, что мы потеряли.
«Договор, подписанный между РФ и КНР в 2001 г., явился вынужденным для нашей стороны. В нем содержались положения, ущемляющие наши интересы: откладывалось решение вопроса о подписании нового договора о границе между КНР и Россией и подтверждалось существование соглашения об ограничении, по сути дела, в одностороннем порядке, наших вооружений и вооруженных сил вдоль российско-китайской границе»[760].
А между тем пессимисты считали: «…Пограничный вопрос указано считать закрытым — Договором 2001 года и рядом соглашений о демаркации линии границы. Однако граждане КНР в подавляющем большинстве воспитаны — и продолжают воспитываться — в убеждении, что Россия остается «территориальным должником» Поднебесной. Следует почитать в интернете сайты китайских «патриотов», чтобы понять: территориальный вопрос вовсе не «закрыт», как то утверждают в Кремле и на Смоленской площади, и актуальность этого вопроса будет явно повышаться в предстоящие десятилетие по мере усиления Китая и нарастания в стране ресурсного и энергетического голода»[761].
760
Галенович Ю.М. Наказы Цзян Цзэминя: принципы внешней и оборонной политики современного Китая. М.: Муравей, 2003. С. 304.