4.8. «Меж двух враждебных рас»
Еще в 1996 году Юлий Квицинский задавал вопрос: «Может быть, имеет смысл развернуться в глубь Евразийского материка и попытаться, наконец, в полной мере использовать выгоды своего геополитического положения как «срединной земли», связывающей два центра мировой цивилизации — Атлантику и Тихий океан?»[762].
Позже это стало банальностью, говорить о геополитике России. Кто только не отмечал: «…Россия обязана использовать, политически и экономически конвертировать свое преимущестго (дорого оплаченное и опасное преимущество!) — уникальное географическое положение нашей Евразии, этого моста между Европой и Дальним Востоком»[763].
«Россия, — высказался, например, однажды глава Москвы Юрий Лужков, — объективно становится мостом между разными мировыми цивилизации»[764]. И Юрий Михайлович был прав. Разве можно спорить с утверждением, что вода мокрая?
Но одно дело провозгласить красивый лозунг. Другое реализовать его. Нужна ведь система коммуникаций, сопоставимая с международной, и еще много всего другого.
По мнению петербургского футуролога Сергея Пере-слегина, «необходимо создание единой транспортной системы Евразии. Заметим, что все ее коридоры проходят через Россию»[765].
И это действительно так. Россия лежит между стратегически важными регионами. Этим обстоятельством грешно не воспользоваться. Но, как известно, в России две беды, одна из которых — плохие дороги.
А пока мы можем только констатировать: «Россия сможет преодолеть свое нарастающее технологическое отставание, сможет кардинально нарастить свою конкурентоспособность, наконец, если называть вещи своими именами, сможет состояться как один из ведущих самостоятельных центров силы в мире XXI века только развивая свою традиционную, естественную роль межцивилизационного моста между Востоком и Западом. Евразийство — это вовсе не абстрактное красивое понятие. Евразийство подразумевает предельно конкретные вещи. Например, инициативную роль в межцивилизационных, межрелигиозных конфликтах, превращение России в ключевое звено в глобальной системе коммуникаций»[766].
Сейчас о евразийстве говорят и пишут очень много. Это слово у всех на слуху. Между тем единственной в мире евразийской страной являлась Россия, потом Советский Союз и после известных событий 1991 года снова стала Россия.
И мы жили, воспитывали детей, строили дороги, нефтепроводы, заводы и как-то не задумывались, что живем в евразийском пространстве. И это огромное евразийское пространство объединялось: единой электрифицированной железнодорожной сетью, единой энергетической системой, едиными нефте- и газопроводными системами, а также разделением труда и его кооперированием. Причем в эту систему были включены страны Восточной Европы и частично даже Западной. С ней тесно были связаны экономики Монголии, КНДР, Вьетнама, Лаоса. Эта большая система тесно сотрудничала с Китаем, Индией и развитыми странами Европы, Америки и Азии. Этими жизненно важными системами были объединены более 100 наций, национальностей и народностей. И сейчас специалистами признано, что все эти технико-экономические системы соответствовали мировым по тому времени стандартам.
Следует отметить, что среди обсуждаемых в последнее время интеграционных проектов развития Евразии все большее внимание уделяется проекту трансконтинентального моста, предусматривающему объединение народов двух континентов в новый союз ради развития. Согласно этому проекту объединенными усилиями между Атлантикой и Тихим океаном должна быть создана высокотехнологичная целостная инфраструктура транспортных сообщений и связи (железнодорожных и автомобильных и пр.), а также организована переброска энергоносителей (электроэнергия, природный газ, нефть). Осуществление данного проекта сулит благоприятные перспективы ускоренного хозяйственного развития более 40 стран Евразийского континента, в том числе России.
В июне 2006 года появилась информация: «Мегапроект по строительству на территории России транзитного трансконтинентального коридора, соединяющего Азию и Европу, готова представить мировому бизнесу Общественная палата России…
Речь, по словам президента Фонда поддержки законодательных инициатив Общественной палаты Григория Томчина, идет о восстановлении так называемого легендарного «шелкового пути» из Китая в Европу через Россию. Актуальность такого «коридора» очевидна — мир активно ищет способ для современного промышленного и торгового альянса Европа — Азия. «Коридор» «свяжет» воедино КВЖД — Транссиб — Санкт-Петербург, а дальше морем «пройдет» до Роттердама, ключевой точки распределения всех грузов в Европе»[767].