Ряд общественных организаций Южной Кореи провели акции протеста перед китайским посольством. Столь резкая реакция корейской общественности объясняется тем, что многие в стране считают китайский институт, находящийся под непосредственным контролем Пекина, идеологической структурой, создающей историческую платформу для общегосударственной стратегии.
В перспективе сделанные китайскими историками выводы могут стать формальным поводом для территориальных претензий к Северной Корее или в будущем к объединенному корейскому государству со стороны Пекина. Затем последует включение КНДР в состав Китая под лозунгом «возврата истинно китайских территорий»…
Следует отметить, что заявление китайских историков легли на подготовленную почву. В Южной Корее среди политологов уже давно существует мнение, что Китай ведет целенаправленную политику, ставящую целью поглощение Северной Кореи экономическими методами.
Из Поднебесной в Северную Корею поступает около 70 процентов товаров первой необходимости и до 80 процентов энергоносителей. С беспокойством в Сеуле восприняли сообщения о долгосрочной аренде Китаем ряда портов и объектов инфраструктуры КНДР. Теперь же, по мнению многих корейских политиков, сделав север полностью зависимым экономически, Китай решил создать историческое обоснование для будущей аннексии»[820].
Такие вот китайско-корейские проблемы. А на Россию у корейцев обижаться нет особых оснований.
И не только у них. Монголы реально понимают, что в Китае не забыли прежнюю принадлежность их родины Китаю. «Государство обрело независимость по велению и хотению Иосифа Виссарионовича… Внешняя Монголия являлась автономной территорией в составе Китая, которая до провозглашения республики, постоянно терпела издевательства со стороны китайских и японских милитаристов»[821].
Для Монголии быть независимой означает быть независимой от Китая. Страна эта слишком мала (по населению), чтобы быть реальным противником КНР.
Но эта страна, возможно, первый кандидат на присоединение к Китаю Это понимают и монголы, и китайцы. Десятки лет наша страна была гарантом монгольской независимости и монголов, конечно же, интересует, как будет вести себя Россия, когда Китай поднимет вопрос об «возврате» части «своей» территории.
Нам же интересно, как поступит Монголия, если почувствует, что Россия не гарантирует ее независимость от Китая.
«Нетрудно догадаться, где она будет искать нового гаранта — конечно, в США, которые, кстати, уже объявили Монголию своим приоритетным государственным партнером и выделили в 2005 году 10 млн. долларов на перевооружение монгольской армии. В итоге мы рискуем получить американский контингент сил быстрого развертывания в стратегическом центре Евразии»[822].
Россия и Китай в равной мере не заинтересованы в американском влиянии в Монголии. И в силу этого совместно могут его предотвратить. Проблема только в том, что в Монголии боятся Китая гораздо больше, чем Россию и именно это подталкивает ее в американские объятья.
Вьетнам уже воевал с Китаем. И это не было случайностью. Скорее наоборот. Вьетнам — потенциально важное направление китайской экспансии. Подчинение Индокитая (необязательно военное) заманчиво для Китая. Напомним, что экспансия Японии на юг (а не на север, т. е. против СССР) началось именно с Индокитая.
Индокитай расположен по соседству с наиболее населенными и экономически развитыми провинциями Китая. И поэтому для Поднебесной движение на юг было бы не менее естественным, чем на север. А может быть, и более естественным.
Вьетнам для Китая — ворота на юг. Продвижение на юг при враждебном Вьетнаме для Китая будет крайне затруднено. Это понимают и Соединенные Штаты, которые, не смотря на прежнюю войну с вьетнамскими коммунистами, постепенно налаживают отношения с социалистическим Вьетнамом.
С Бирмой у Китая были территориальные проблемы. Но бирмано-китайские отношения не могут быть особенно интенсивными из-за того, что обе страны обращены как бы спиной друг к другу. Их приграничные территории малонаселенны и заняты горами.
4.12. Индия как основной азиатский конкурент Китая
Самым же реальным и серьезным конкурентом Китаю в Азии может быть только одна страна — Индия.
Индия окружена с запада мусульманскими странами, с которыми она, вероятно, никогда не найдет взаимопонимания. В сороковых годах при разделе Британской Индии на мусульманский Пакистан и индуистскую Индию было убито около миллиона человек, общее число беженцев составило 12 миллионов человек[823]. Индо-мусульманская вражда продолжалась и в последующие годы, периодически перерастая в вооруженные конфликты.