Теперь «США стараются выжать все мыслимые и немыслимые выгоды из поражения СССР, замахиваясь на то, чтобы утвердить в мире «Pax America», очередную утопию мирового господства»[835]. Утопия-то она, конечно, утопия, но дров при ее утверждении американцы наломают немало. Собственно говоря, они уже наломали. Примеров привести можно много.
Особенно примечательно отношения США к нам. Над нашей страной, при помощи насаждения во власть бездарных и продажных политиков они уже установили частичный контроль. Правда, наши ракеты их еще смущают, но не так уж и сильно. Они же понимают, что наши ракеты просто так, ради удовольствия, в их сторону мы не направим.
Значит, разгромленную Россию они могут пока оставить в стороне, пусть сама догнивает. У Америки есть и другие, более неотложные дела.
Единственная страна, которая им еще не покорилась и может реально сопротивляться, — Китай. Некоторые считают: «Китай… сейчас главный потенциальный противник и конкурент Соединенных Штатов»[836]. В США «вовсю готовятся (о чем заявляется уже почти открыто) к следующему глобальному мировому военному противостоянию — «с вероятным противником Китаем»[837].
Главное для США в том, чтобы Китай не стал для американцев СССР-2. Остановить этот процесс — для них задача номер один. «После развала СССР Китай остался один на один с США и конфликт отношений США и Китая после 1991 года рос непрерывно»[838]. «На смену противостоянию США и Советского Союза пришло противостояние США с Китаем»[839]. «Китайская угроза» рассматривается американскими экспертами совершенно всерьез»[840].
А ведь еще в 1996 году, отмечая возможность китайско-американского союза, Юлий Квицинский указал: «Во времена Никсона США сумели весьма приблизиться к созданию такого союза, сойдясь с Пекином на антисоветской основе. После развала СССР неизбежно возникает вопрос, нужен ли КНР такой старший партнер? К тому же американская политика всегда стремилась сидеть в АТР сразу на всех стульях, полагая, что наличие глубоких исторически сложившихся противоречий между самими азиатами будет вечно позволять США выступать в роли разделяющего и властвующего в этом регионе. Посильно ли для США продолжение такой линии? Устраивает ли Китай и далее роль одного из американских клиентов в АТР? Похоже, что на оба вопроса ответ должен быть скорее нет, чем да»[841].
А фактор существования ядерной России, способной еще производить современное вооружение, не говоря о ее природных богатствах, так нужных соседям, тоже играл свою роль. В 1999 году, например, некоторые справедливо считали: «Устойчивое развитие отношений России с Китаем на фоне особенно выпукло проявившихся в последнее время российско-американских противоречий по ряду острых международных проблем, вновь привлекают внимание к системе взаимодействия между Соединенными Штатами, Китаем и Россией.
Можно предположить, что международная ситуация, в частности, мировой «конфликтный потенциал» будет в существенной степени зависеть от характера взаимодействия в так называемом «большом стратегическом треугольнике»[842].
«При этом во всем мире прекрасно понимают, что нынешний век стал веком великого глобального противостояния США и Китая. Наши дальневосточные братья успешно заняли место ушедшего СССР. И Россия в этой предстоящей борьбе будет до поры до времени играть роль «довеска»[843].
Обращаясь к россиянам, китайцы часто говорят о взаимной заинтересованности в сотрудничестве. Например, бывший посол в России Ли Фэнлинь писал: «У нас общая задача — возрождение наших стран: и Китая, и России. Задача не простая… Существует большое давление извне. Многие страны не хотят видеть Китай и Россию сильными государствами. Поэтому есть понимание общих стратегических интересов, оно и должно стать основным стимулом для развития отношений между двумя нашими странами»[844].
Китайцы, как и большинство остального мира, плохо относятся к американцам. Наглядно это проявилось на примере событий 11 сентября 2001 года, когда по официальной версии мусульманские террористы организовали атаку на ряд зданий в США.
«…Официальный Пекин с подчеркнутой сдержанностью отреагировал на нью-йоркскую трагедию, — писал Александр Казинцев. — Что же до простого народа, то, как рассказывал мне знакомый, побывавший в те дни в Китае, люди не скрывали радости»[845].
Наверное, это не особенно хорошо, радоваться трагедией других. Но допекло американское высокомерие и их двуличие. К тому же каждому китайцу ясно, что их внешне приличные отношения с Америкой — это затишье перед бурей, наступление которой весьма и весьма вероятно.