Однако Китай явно не стремиться интенсифицировать конфликт с Америкой. Александр Казинцев отмечал в 2002 году: «В будущем противоборство Китая мировым гегемоном, скорее всего, неотвратимо…Однако хитроумный Восточный Дракон попытается максимально отодвинуть его, чтобы укрепить свое экономическое могущество и сравняться с США в военной мощи»[853].
Они ведь уже взаимозависимы. «Коммунистический Китай и капиталистические Соединенные Штаты срослись как сиамские близнецы. Об этом не принято говорить слишком громко, но об этом не стоит спорить, — писал Евгений Арсюхин. — На обратной стороне визитки губернатора штата Вашингтон — китайские иероглифы. То же — на всех визитках руководителей крупнейших корпораций этого штата. Обилие китайских товаров в магазинах США поражает воображение. Товарооборот этих стран в 2006 году составил 238,7 миллиарда долларов (с Россией — 33 миллиарда), увеличившись за год на четверть, причем львиная доля — это поставки из Китая, а не наоборот. Еще важней колоссальный объем взаимных инвестиций (так, Китай в прошлом году вложил в США 82,3 миллиарда долларов)»[854].
Влиятельным силам США это не особенно нравится. И в Америке отношения к Китаю после распада СССР изменяются. «В последнее время в США нарастают антикитайские настроения»[855]. Настроения неизбежно должны отразиться в реальной американской политике.
«За Китаем, с одной стороны, ухаживают, с другой — на него давят и грозят ему, — отмечал в 1996 году Юлий Квицинский. — Отстранение в Китае от власти компартии и вариант с расчленением страны по примеру СССР, бесспорно, остается одной из важнейших стратегических целей политики США. Тайвань вновь в почете. Ему предлагают современные виды вооружения. Социалистический Вьетнам, традиционный геополитический противник Китая, принимают в проамериканский АСЕАН. Туда же скоро подтянут и Бирму, несмотря на все претензии к ее нынешнему режиму. Но одновременно с Китаем очень хотят торговать, не выставляя ему при этом никаких условий по поводу введения свободного рынка, отмены плановой экономики, ликвидации военно-промышленного комплекса»[856].
И все это потому, что «в последние годы Китай открыто заявляет о себе как о потенциальном мировом лидере XXI века»[857]. А Америка?
В 2005 году на третьей сессии Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» прозвучали следующие слова профессора Дипломатической академии МИД РФ Игоря Панарина: «По нашему мнению, США в 2008 году войдут в полосу системного и политического, и экономического кризиса, который впервые поставит вопрос о существовании США как единого государства. Поэтому уже в 2010 году Китай может стать мировым лидером»[858].
Насчет плохой перспективы для США все кажется некоторым преувеличением. Впрочем, поживем — увидим. Во всяком случае, автор настоящей книги (написанной в 2007 году) так не считает. Но на самом деле интересно другое. Панарин не сомневается, что место США займет Китай. Не кто нибудь-другой, а именно Китай.
Тоже похоже на некоторое преувеличение, но не такое уж и большое. Китай, действительно, может стать реальным кандидатом в мировые лидеры, если США развалятся. И это следует учитывать.
«В США говорят, что Китай занимает то пространство, где раньше был СССР», — говорил Генри Киссинджер[859].
В начале 2006 года президент США Джордж Буш выступил перед двумя палатами конгресса с ежегодным посланием «О положении в стране». В нем, Буш, в частности, сказал: «Наша экономика — самая успешная в мире, однако мы не можем позволить себе быть самодовольными. Мы в ближайшее время можем столкнуться с такими конкурентами, как Индия и Китай»[860].
Кстати, мысль не такая уж и оригинальная. В российской прессе, например, еще за десять лет до этого писали, что именно с США Пекину предстоит бороться за место под солнцем и требовать свою долю. А начавшиеся в 1996 году непосредственно у берегов Тайваня учения китайской армии оценили как первую проверку глобальной пробы сил следующего века[861].
«Возможную арену для выяснения отношений представляет Тихий океан. США очень озабочены поддержанием своей гегемонии в Тихоокеанском бассейне, а Китай желает восстановить в этом регионе давно утраченное историческое влияние»[862].