Эрек и Энида. Клижес

Надеялась она связать.
Сюда дорогу отыскать
Не может – ей казалось – тот,
Кто в некий час меня побьет.
И в том она не сомневалась,
Что, сколько дней мне жить осталось,
Я с нею проведу их здесь.
И то же мне твердила спесь:
Чтоб тут не оставаться вечно,
Сражаться должен я беспечно, –
Лишь так возможно пораженье.
И вот – пришло освобожденье,
Но горько мне: ведь я в бою,
Блюдя упрямо честь свою,
Не поддался бы даже другу;
И всем здесь приходилось туго,
Кого ко мне вела тропа.
И вот на кольях черепа
И шлемы тех, кто мной убит.
И пусть меня не обвинит,
Кто разумом не обделен:
Я был к победам обречен,
Когда хотел и в деле этом
Быть верным рыцарским обетам.
Всю правду я сейчас сказал.
И знайте: подвиг ваш не мал,
Великой вы добились чести,
Мой дядя с рыцарями вместе
И дамами безмерно рад,
Что я могу покинуть сад.
Все только этого и ждали,
И «радостью двора» назвали
То, что давно желалось им,
Увы! Я был непобедим –
Могли бы радость ждать годами,
Но вот она добыта вами.
Дано волшебной вашей силе,
Чтоб ныне вы мою сломили,
Чтоб не сумел я устоять;
Обязан я сейчас сказать,
Кого вы честно взяли в плен:
Зовут меня Мабонагрен.[98]
Во всех краях, где я бывал,
Никто и никогда не знал
Под этим именем меня,
И им не назывался я,
Пока не принял посвященья.
Но имя и происхожденье
Не скрыть лишь здесь в моей стране.
Теперь известно обо мне
Вам, сударь, все. И лишь одно
Добавить должен: суждено,
Чтоб выйти я отсюда мог,
Когда вы протрубите в рог,
Висящий тоже здесь в саду,
Тогда на волю я уйду,
И время радости начнется.
К кому в округе донесется
Веселый голос рога, тот
Без промедления пойдет
С отрадной вестью к королю.
Вставайте же, я вас молю,
Заветный рог скорей берите
И с легким сердцем совершите,
Чего от вас по праву ждут».
И вот с земли они встают,
Спешат туда, где рог висит.
Эрек схватил его, трубит,
Могучую напрягши силу,
Так, чтоб звучанье доходило
Как можно громче в ширь и в даль.
Эниды горькая печаль
Рассеивается, как дым,
Гиврет обрадован, и с ним
Король и двор его ликует,
Народ довольный торжествует,
Все радостно руками машут,
Шумят, кричат, поют и пляшут.
Тут похвалиться мог Эрек,
Что радости такой вовек
Нигде, пожалуй, не видали,
Нигде такого не слыхали
От странников и от певцов,
Но я сейчас без лишних слов
Поведаю про это дело.
Известье всюду облетело
О том, как все произошло,
И вот мгновенно понесло
Людей досужих ко двору:
Кто с вечера, кто поутру
Кто пешим ходом, кто верхом –
Стремятся в королевский дом.
Меж тем в саду под смех и пенье,
Эреку снять вооруженье
Собравшиеся помогли,
А дамы, что туда пришли,
Рассказ в стихах о нем сложили
И «Песней радости»[99] решили
Назвать свое повествованье.
Эрек от славного деянья
Был радостью и пьян и сыт.
В уныньи лишь одна сидит
Девица на роскошном ложе;
Невесела она, но все же
Признать не подобает ей,
Что в общей радости острей
И тягостней ее печаль.
И лишь одной Эниде жаль,
Что эта дева так грустна,
Что в одиночестве она.
И захотелось вдруг Эниде,
Столь горькое раздумье видя,
Все рассказать ей о себе,
О муже, о своей судьбе,
С тем, чтоб на дружбу и привет,
Такой же получить ответ.
Энида думала о том,
Чтоб с ней беседовать вдвоем,
Но забывать нельзя о дамах,
Прекраснейших и знатных самых,
Они, чтоб ей не быть одной,
Пошли с ней дружною толпой
Утешить ту, кому пока
От радости одна тоска,
Затем, что деве стало ясно:
Так неизменно, так всечасно,
Как здесь, в саду, в тени ветвей, –
Не будет друг ее при ней,
И рад он иль совсем не рад,
Но вынужден покинуть сад.
Всему пора перемениться.
И вот у горестной девицы
Струятся слезы из очей.
О том, как тяжко было ей,
Не в силах я и рассказать.
И все ж она решилась встать,
Но утешенья нет ни в чем,
Все уговоры нипочем,
И горя им не умягчить;
Энида с ней заговорить
Пытается, но та сначала
Молчит, как будто не слыхала,
От вздохов и рыданий нет
И слова на устах в ответ;
Лишь под конец она едва
Нашла учтивые слова,
Но тут, взглянувши на Эниду,
По голосу ее и виду
Девице сразу показалось,
Что с ней она когда-то зналась,
Сказать же точно не могла,
И тут расспрашивать пошла:
Откуда родом, кто она,
Про дом, в котором рождена,
И кто отец ее и мать.

98

Мабонагрен. — Этот персонаж (гигант, племянник короля Эврена; ср. прим. 89) встречается в рыцарских романах эпохи крайне редко и, за исключением «Эрека и Эниды», не играет в них существенной роли.

99

И «песней радости» решили… — В оригинале Кретьен употребляет более точное жанровое обозначение: его дамы сочинили (troverent) «Лэ о Радости» (Lai de Joie).