Выбрать главу
Надеялась она связать. Сюда дорогу отыскать Не может – ей казалось – тот, Кто в некий час меня побьет. И в том она не сомневалась, Что, сколько дней мне жить осталось, Я с нею проведу их здесь. И то же мне твердила спесь: Чтоб тут не оставаться вечно, Сражаться должен я беспечно, – Лишь так возможно пораженье. И вот – пришло освобожденье, Но горько мне: ведь я в бою, Блюдя упрямо честь свою, Не поддался бы даже другу; И всем здесь приходилось туго, Кого ко мне вела тропа. И вот на кольях черепа И шлемы тех, кто мной убит. И пусть меня не обвинит, Кто разумом не обделен: Я был к победам обречен, Когда хотел и в деле этом Быть верным рыцарским обетам. Всю правду я сейчас сказал. И знайте: подвиг ваш не мал, Великой вы добились чести, Мой дядя с рыцарями вместе И дамами безмерно рад, Что я могу покинуть сад. Все только этого и ждали, И «радостью двора» назвали То, что давно желалось им, Увы! Я был непобедим – Могли бы радость ждать годами, Но вот она добыта вами. Дано волшебной вашей силе, Чтоб ныне вы мою сломили, Чтоб не сумел я устоять; Обязан я сейчас сказать, Кого вы честно взяли в плен: Зовут меня Мабонагрен.[98] Во всех краях, где я бывал, Никто и никогда не знал Под этим именем меня, И им не назывался я, Пока не принял посвященья. Но имя и происхожденье Не скрыть лишь здесь в моей стране. Теперь известно обо мне Вам, сударь, все. И лишь одно Добавить должен: суждено, Чтоб выйти я отсюда мог, Когда вы протрубите в рог, Висящий тоже здесь в саду, Тогда на волю я уйду, И время радости начнется. К кому в округе донесется Веселый голос рога, тот Без промедления пойдет С отрадной вестью к королю. Вставайте же, я вас молю, Заветный рог скорей берите И с легким сердцем совершите, Чего от вас по праву ждут». И вот с земли они встают, Спешат туда, где рог висит. Эрек схватил его, трубит, Могучую напрягши силу, Так, чтоб звучанье доходило Как можно громче в ширь и в даль. Эниды горькая печаль Рассеивается, как дым, Гиврет обрадован, и с ним Король и двор его ликует, Народ довольный торжествует, Все радостно руками машут, Шумят, кричат, поют и пляшут. Тут похвалиться мог Эрек, Что радости такой вовек Нигде, пожалуй, не видали, Нигде такого не слыхали От странников и от певцов, Но я сейчас без лишних слов Поведаю про это дело. Известье всюду облетело О том, как все произошло, И вот мгновенно понесло Людей досужих ко двору: Кто с вечера, кто поутру Кто пешим ходом, кто верхом – Стремятся в королевский дом. Меж тем в саду под смех и пенье, Эреку снять вооруженье Собравшиеся помогли, А дамы, что туда пришли, Рассказ в стихах о нем сложили И «Песней радости»[99] решили Назвать свое повествованье. Эрек от славного деянья Был радостью и пьян и сыт. В уныньи лишь одна сидит Девица на роскошном ложе; Невесела она, но все же Признать не подобает ей, Что в общей радости острей И тягостней ее печаль. И лишь одной Эниде жаль, Что эта дева так грустна, Что в одиночестве она. И захотелось вдруг Эниде, Столь горькое раздумье видя, Все рассказать ей о себе, О муже, о своей судьбе, С тем, чтоб на дружбу и привет, Такой же получить ответ. Энида думала о том, Чтоб с ней беседовать вдвоем, Но забывать нельзя о дамах, Прекраснейших и знатных самых, Они, чтоб ей не быть одной, Пошли с ней дружною толпой Утешить ту, кому пока От радости одна тоска, Затем, что деве стало ясно: Так неизменно, так всечасно, Как здесь, в саду, в тени ветвей, – Не будет друг ее при ней, И рад он иль совсем не рад, Но вынужден покинуть сад. Всему пора перемениться. И вот у горестной девицы Струятся слезы из очей. О том, как тяжко было ей, Не в силах я и рассказать. И все ж она решилась встать, Но утешенья нет ни в чем, Все уговоры нипочем, И горя им не умягчить; Энида с ней заговорить Пытается, но та сначала Молчит, как будто не слыхала, От вздохов и рыданий нет И слова на устах в ответ; Лишь под конец она едва Нашла учтивые слова, Но тут, взглянувши на Эниду, По голосу ее и виду Девице сразу показалось, Что с ней она когда-то зналась, Сказать же точно не могла, И тут расспрашивать пошла: Откуда родом, кто она, Про дом, в котором рождена, И кто отец ее и мать.
вернуться

98

Мабонагрен. — Этот персонаж (гигант, племянник короля Эврена; ср. прим. 89) встречается в рыцарских романах эпохи крайне редко и, за исключением «Эрека и Эниды», не играет в них существенной роли.

вернуться

99

И «песней радости» решили… — В оригинале Кретьен употребляет более точное жанровое обозначение: его дамы сочинили (troverent) «Лэ о Радости» (Lai de Joie).