Эрек и Энида. Клижес

Был юный рыцарь опозорен.
Судьбе, однако, непокорен,
Своим подавленный стыдом,
Он снова сел в седло с трудом,
Как бы надеясь отыграться.
Не стоило ему стараться.
Копье свое склонил Клижес,
Он взял его наперевес,
И недруг больше не хвалился,
Опять на землю повалился.
Удвоен был его позор.
Юнец утратил свой задор;
Его соратники в смущеньи
Не смеют помышлять о мщеньи.
Им славы не завоевать,
Пожалуй, им не сдобровать.
Им не дает Клижес пощады.
Германцы рады, греки рады.
И растерявшихся врагов
До самых гнали берегов,
Побитых загоняли в воду,
Мол, поищите сами броду.
Захлебываются в воде
И даже тонут кое-где.
Был герцогский племянник с ними,
Гонимый наравне с другими.
Клижес копьем ему грозил,
Мальчишку в омут погрузил.
Юнец бежал, стыдом подавлен,
А победитель был прославлен;
И возвратился во дворец
Наш торжествующий храбрец.
И проходил он после боя
Вблизи девичьего покоя,
Где встречи трудно избежать
(Зачем на это возражать?).
Мгновенно взгляд ответил взгляду.
Так получил Клижес награду.
О нем германцы говорят,
И вопрошают все подряд:
«Кто этот юноша прекрасный?
С ним состязаться — труд напрасный!
Не победить его никак.
Откуда прибыл к нам смельчак?»
Был слышен говор повсеместный:
«Кто этот отрок неизвестный?»
Зажми попробуй людям рот!
И вскоре разузнал народ,
Кто этот юный триумфатор
И как приезжий император
Нарушил собственный обет.
Все это больше, не секрет.
Вняв, наконец, подобным слухам,
Воспрянула принцесса духом.
Амур над ней не подшутил:
Ей человек достойный мил.
Он всех отважней, всех красивей,
Знатнее всех и всех учтивей,
Ни с кем на свете несравним.
И кто равняться может с ним?
Тем более принцессе грустно.
Скрывать приходится искусно
Ей чувства нежные свои.
(Любовь, попробуй, затаи,
Скрываясь перед целым светом!)
А кто поможет ей советом?
Любовь принцессу тяготит,
При этом скрытность ей претит.
Принцесса юная страдает,
Она приметно увядает.
Ей жизнь как будто тяжела.
Красавица невесела.
Забыты прежние забавы,
Как под влиянием отравы.
Принцесса с каждым днем грустней.
Следит с тревогою за ней
Ее кормилица Фессала.
Толк в магии Фессала знала.
Фессалой женщина звалась
И, вероятно, родилась
Она в Фессалии недаром[147].
Весь этот край привержен чарам.
Известно всем давным-давно:
Колдуний там полным-полно.
Бледна принцесса, молчалива,
Зато Фессала прозорлива.
Ее вопрос направлен в цель:
«Скажите, мадемуазель,
Вас, может быть, околдовали?
Совсем зачахли вы в печали.
Я, право, удивляюсь вам.
Доверьте вашу боль словам,
Своих недугов не стыдитесь.
Вы очень скоро убедитесь:
Боль вашу можно утолить.
Сумею вас я исцелить.
Подагру, астму я врачую,
Излечиваю водяную;
Могу исследовать мочу,
Как полагается врачу.
В мои обширные познанья
При этом входят заклинанья.
Моя наука такова.
В хитросплетеньях ведовства
Не уступлю самой Медее[148].
Нет, я, наверное, мудрее.
Перед кормилицей своей
Стыдиться незачем скорбей.
Вы все равно не отмолчитесь.
Я вам советую: лечитесь!
Я вас прошу наедине:
Доверьтесь мне, откройтесь мне!
Когда признаться вы готовы,
Вы скоро будете здоровы.
Сама лечить я вас возьмусь,
За дело тщательно примусь,
А я считаюсь мастерицей.
Вы будете императрицей,
Не подобает вам болеть,
Нельзя мне вас не пожалеть.
Но вы признайтесь, что случилось.
Чем сердце ваше омрачилось,
И почему болит оно?»
Открыться деве мудрено.
Страшится дева порицаний,
Стыдится собственных желаний.
Ей слишком тяжело молчать,
И слишком страшно отвечать.
Но перед нею не болтунья,
А настоящая ведунья,
Искусная в делах людских
И в заклинаньях колдовских.
Девичья бледность ей заметна.
Уклончивость, пожалуй, тщетна.
Пожалуй, нечего хитрить.
Решилась дева говорить:
«По правде говоря, Фессала,
Я в общем-то не захворала,
Но мне порою тяжело,
А что со мной произошло,
Сказать я просто затрудняюсь.
Я так бессвязно изъясняюсь!
Сама не знаю, что со мной.
Нельзя назвать меня больной,
Но я при этом не здорова.
Точнее не найти мне слова,
Но мне болезнь моя сладка,
И веселит меня тоска,
И я страдаю добровольно,
Мне хорошо, когда мне больно.
Нельзя пожаловаться мне,
Когда болезнь моя вполне
С моим желанием согласна.

147

... Фессалия — северо-восточная область Греции, была богатой земледельческой страной, где произрастали многие целебные травы, широко использовавшиеся населением.

148

Медея — величайшая волшебница античной мифологии, дочь царя Колхиды Ээта. Став женой Ясона, она своим колдовством во многом помогла аргонавтам в их смелом предприятии.