Рать императорская в сборе.
Достигли Ренеборка вскоре,
Расположились на лугу,
И на дунайском берегу
Ничьей не требуя опеки,
Свои шатры разбили греки,
Среди которых был Клижес.
Неподалеку Черный Лес.
А берег противоположный
Избрал саксонец осторожный;
Был герцогский племянник там,
Готовый мстить своим врагам.
Из-под ветвистого навеса
Узнал он сразу же Клижеса.
Три смелых юноши при нем.
Был каждый со своим копьем.
Они беспечно состязались
И под ударом оказались.
Был герцогский племянник зол.
Облюбовав укромный дол,
С двумя вассалами в засаде
Засел племянник, верный дяде;
Как вор, забившись в буерак,
Клижесу в спину метил враг,
Но вовремя Клижес нагнулся,
И неприятель промахнулся,
Ударил он исподтишка,
Задел Клижеса, но слегка.
И разъярен своим раненьем,
Разгневан подлым нападеньем,
С врагом своим в открытый бой
Вступил бесстрашный наш герой;
Клижес отважный был рассержен,
И сразу недруг был повержен;
Копьем Клижес его сразил,
Насквозь противника пронзил.
Тогда саксонцы задрожали
И с перепугу в лес бежали.
Настигнуть их Клижес решил
И распроститься поспешил
Он со своими молодцами.
Он поскакал за беглецами
Туда, где герцогская рать.
Не стал Клижес подмоги ждать.
Готовил герцог нападенье,
За греками вел наблюденье.
Тут появились беглецы.
В слезах поведали юнцы,
Как их безжалостно побили
И как сеньора загубили.
Мол, герцогский племянник пал.
Урон, как видите, не мал.
И герцог в ярости клянется,
Что никому не улыбнется,
Пока убийца будет жив.
Клижесу голову срубив,
Утешит герцога воитель.
Пусть герцогу достойный мститель
Преподнесет кровавый дар,
Клижесу нанеся удар.
Доставить голову Клижеса
Пообещал один повеса,
Хвастун из горе-храбрецов.
Клижес преследовал юнцов
И был саксонцами замечен.
(Отважный чересчур беспечен.)
И поскакал хвастун к нему:
Мол, сразу голову сниму!
Клижес врагов заметил тоже.
В стан вражеский скакать негоже.
Назад он поскакал скорей,
Но не нашел своих друзей
Там, где оставил их недавно.
Когда саксонец пал бесславно,
В стан трое кинулись тотчас
И, все поведав без прикрас,
Двух государей всполошили.
Вооружиться там спешили,
А между тем во весь опор
Саксонец, не жалея шпор,
Упорно за Клижесом гнался.
Взглянув, Клижес не обознался:
Саксонец гонится за ним.
И как всегда неустрашим,
Клижес нисколько не смутился,
К врагу спокойно обратился.
Его саксонец перебил,
Клижеса дерзко оскорбил.
С наскоку всадник этот шалый
Кричит ему: «Послушай, малый!
Мне голова твоя нужна,
Которой, впрочем, грош цена,
Так что молоть не стоит вздору,
Но я пообещал сеньору
Доставить голову твою.
Его племянник пал в бою.
Плати за это головою!»
Готовый заплатить с лихвою,
Клижес нахалу отвечал:
«Ну что ж, попробуйте, вассал,
До головы моей добраться.
Извольте только постараться!»
Бахвалу твердою рукой
Нанес Клижес удар такой,
Что всадник, позабыв о мести,
С конем своим свалился вместе;
Сраженный гибельным копьем,
Своим придавленный конем,
Себе переломивший ногу,
Воитель отдал душу богу.
И спешившись одним прыжком,
Его же собственным клинком
В миг обезглавил сам бахвала
Клижес отважный для начала.
Он голову копьем поддел,
Чтоб герцог на нее глядел,
Не радуясь такому дару.
Сам на себя накликал кару
Тот, кто грозился по пути
Клижесу голову снести.
Убитый был обезоружен.
Шлем обезглавленным не нужен.
Клижес примерил шлем чужой,
Оставил щит надежный свой.
Щит вражеский вполне годится.
Не долго думая, садится
Клижес на вражьего коня,
Врагов заранее дразня;
А греки между тем в печали
Коня без всадника узнали.
Был юный всадник восхищен.
Он видит больше ста знамен,
Поскольку с греками совместно,
Германцы выступили честно.
Саксонцам этот щит знаком.
Гонимый, скажет прямиком
К ним верховой в знакомом шлеме,
Который был распознан всеми.
А император приуныл,
В своей тревоге скорбной мнил,
Что был Клижес убит, что это
Копьем безжалостным поддета
Его, Клижеса, голова.
Так все подумали сперва.
Лихую предвкушая сечу,
Саксонским рыцарям навстречу
Клижес воинственный спешит.
Врагов морочит шлем и щит.
И прерывая наблюденье,
Саксонский герцог в заблужденьи
Сказал: «Наш рыцарь виден там.
Он голову Клижеса нам
Везет, спасаясь от погони.
Скорее на конь!» Были кони
Все наготове, под седлом.
Отважный мчится напролом,
Подобно грозному Самсону,
И, прорывая оборону,
Чужой при этом держит щит.
Все думают, Клижес убит,
И на коня глядят невольно.
Саксонцы рады, грекам больно.
Тогда Клижес копье нагнул,
Копьем из ясеня взмахнул,
При этом целится с разгону
Он в грудь саксонскому барону
Отрубленною головой.
Саксонец рухнул, чуть живой.
Он в стременах не удержался.
Клижес отчаянно сражался,
Такие выкрикнув слова:
«Саксонцы! Вот вам голова!
Чья голова, смотрите сами.
А я Клижес, я перед вами.
Теперь давайте вступим в бой.
Страшит вас, видно, вызов мой!»
Воспрянул император духом.
Теперь он знает не по слухам,
Он слышал сам: племянник жив.
Кричит Клижес, врагов смутив.
Саксонский герцог был встревожен.
Опасный враг не уничтожен,
И нужно стягивать войска.
Скорее! Вражья рать близка!
Шли греки на саксонцев строем,
Саксонцы отступали с боем.
Со всех сторон сраженье шло.
Щиты дробились, как стекло,
И копья крепкие ломались.
Противники не унимались.
Им осмотреться недосуг.
Удары сыплются вокруг,
Не защитят от них кольчуги.
У многих лопнули подпруги,
И в битве не было числа
Всем тем, кто выбит из седла.
Клижес и герцог повстречались
И друг на друга вскачь помчались.
Добротным древкам вопреки
Переломились на куски
Их копья сразу, как лучинки,
И не нуждаются в починке.
Однако юный воин цел,
В седле сидит он, как сидел;
Саксонцы видят: плохо дело.
Седло другое опустело.
Саксонский герцог посрамлен.
Мог взять Клижес его в полон,
Но вся саксонская дружина
Спасти пыталась господина,
И чтоб меча не затупить
Пришлось Клижесу отступить.
Он отступил не без трофея.
Увел, врагов своих рассея,
Он герцогского скакуна
Белее белого руна.
Конь без малейшего изъяна
Достоин был Октавиана[150].
Скакун арабский был хорош.
Глаз от него не отведешь.
Когда Клижес в седло садился,
Им каждый грек в душе гордился,
Германец каждый тоже рад.
Беспечным было невдогад,
Какие пагубные ковы
Врасплох застигнуть их готовы.
Как только герцог был спасен,
Пришел к нему один шпион,
Промолвив: «Государь любезный!
Я человек, тебе полезный.
Всех греков отвлекла война,
Так что в шатре сидит одна
Наипервейшая девица
(Она теперь императрица).
Ее нетрудно захватить.
Когда изволишь отпустить
Надежных рыцарей со мною,
Одною тропкой потайною
Их доведу я до шатра.
Отправиться уже пора.
Не обнаружится пропажа.
Пока еще в отлучке стража.
В ловушку мы не попадем,
К тебе девицу приведем».
вернуться
150