Кэри вскочил на ноги. Видно было, как на виске у него бьется маленькая жилка. Выглядел он просто великолепно. Такой сухопарый, загорелый, и эта поразительная челюсть – такая заметная, массивная. Неудивительно, что женщины влюбляются в таких мужчин.
– Что говорят? – спросил он, взбешенный.
Пуаро посмотрел на него искоса.
– Неужели не можете догадаться? Самая обычная история о вас и миссис Лейднер.
– До чего глупы люди!
– Они как собаки, n'est-ce pas?[102] Как бы глубоко ни зарыл неприятность, собака все равно отыщет.
– И вы верите этим россказням?
– Я хочу быть уверенным в правде, – сказал Пуаро печально.
– Я сомневаюсь, правда ли то, что вы слышали, – грубо засмеялся Кэри.
– Попробуйте убедить меня, разберемся, – сказал Пуаро, всматриваясь в его лицо.
– Что ж, получайте. Вот вам правда! Я ненавидел Луизу Лейднер – вот вам правда. Ненавидел, как черта!
Глава 22
ДЭВИД ЭММОТТ, ОТЕЦ ЛАВИНЬИ И ОТКРЫТИЕ
Круто повернувшись, Кэри пошел прочь широкими сердитыми шагами.
Пуаро сидя смотрел ему вслед и вскоре пробормотал:
– Да-а, понимаю... – Не поворачивая головы, он произнес немного погромче: – Не показывайтесь пока, сестра. Вдруг он обернется... Ну вот, теперь можно. У вас мой платок? Премного благодарен. Вы очень любезны.
Он не упрекнул меня. Но как он смог догадаться, что я слушала, понять не могу. Он ни разу не посмотрел в мою сторону. Мне стало намного легче, что он ничего не сказал. Я почувствовала себя очень хорошо из-за этого, ведь мне было бы немного неловко с ним объясняться. Так что очень хорошо, что ему вроде и не потребовалось объяснение.
– Вы думаете, что он и в самом деле ненавидел ее, Пуаро? – спросила я.
Пуаро медленно наклонил голову.
– Да, я думаю, да, – с любопытным выражением на лице ответил он.
Потом он быстро поднялся и пошел на вершину холма, где работали люди. Я последовала за ним. Сперва мы никого не видели, кроме арабов, но в конце концов обнаружили мистера Эммотта, который лежал лицом вниз и сдувал песок с только что выкопанного скелета.
При виде нас на лице у него появилась приятная грустная улыбка.
– Вы пришли посмотреть? – спросил он. – Через секунду я буду свободен.
Он сел, взял свой нож и стал осторожно счищать с костей землю, время от времени останавливаясь, чтобы воспользоваться мехами или применить свое собственное дыхание. «Очень негигиеничная процедура», – подумала я.
– Вам же в рот попадут опасные микробы, мистер Эммотт, – уверяла я.
– Опасные микробы, сестра, моя ежедневная пища, – сказал он грустно. – Микробы ничего не могут сделать с археологом, все их попытки совершенно бесполезны.
Он поскреб еще немного бедренную кость. Потом заговорил со стоящим рядом мастером, указывая, что именно надо сделать.
– Так, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Это готово. Рейтер может фотографировать после ланча. Довольно интересная штука была у нее внутри.
Он показал нам маленькую, покрытую ярью-медянкой медную чашу и много золотых и голубых бусинок, которые были ожерельем.
Кости, все предметы были обметены, почищены ножом и разложены для фотографирования.
– Кто она? – спросил Пуаро.
– Первое тысячелетие. Может быть, важная дама. Череп выглядит довольно необычно. Он свидетельствует о смерти в результате преступления. Надо позвать Меркадо взглянуть на него.
– Миссис Лейднер каких-нибудь две тысячи лет назад? – спросил Пуаро.
– Может быть, – сказал мистер Эммотт.
Билл Коулман делал что-то киркой с разрезом стены.
Дэвид Эммотт крикнул ему, я не разобрала что, и стал показывать раскопки Пуаро.
Когда краткое ознакомительное турне закончилось, Эммотт взглянул на часы.
– Мы заканчиваем через десять минут, – сказал он. – Не пойти ли нам домой вместе?
– Прекрасная мысль, – сказал Пуаро.
Мы медленно пошагали вдоль хорошо протоптанной дорожки.
– Я вижу, что вы все рады снова заняться работой, – сказал Пуаро.
– Это намного лучше, чем слоняться по дому и вести эти разговоры, – печально ответил Эммотт.
– Все время чувствуя, что кто-то из вас убийца.
Эммотт не возразил ни словом, ни жестом. Я поняла теперь, что он догадывался об истине с того самого момента, как поговорил с боями из домашней прислуги.